Ярославец основал актерскую династию

Фамилия Сергея Валериановича Карновича, блистательного актера петербургского Александринского театра, в начале XX века была хорошо знакома многим любителям театрального искусства. Зал на его спектаклях всегда был полон. К концу жизни он стал основателем семейной актерской династии, носившей его псевдоним — Валуа, перешедший потом в фамилию Карнович-Валуа.

Новые времена подарили нам других исполнителей. С 1917 года началась профессиональная жизнь его сына — Сергея Сергеевича Карновича. В 1916 году императорским указом было утверждено решение Ярославского дворянского собрания о причислении Сергея и его сестры Ольги к роду Карновичей. С 1917 года Сергей Карнович был актером труппы Александринского театра, с 1930-го до конца жизни работал в Ленинградском Большом драматическом театре, где сыграл десятки разноплановых ролей. Он играл дона Урбино в остроумной, веселой и содержательной комедии «Благочестивая Марта» и во многих других спектаклях. В кино начал сниматься с 1935 года. Первым его фильмом стала приключенческая лента о советских геологах «Лунный камень», потом были «Юность поэта», «Выборгская сторона». Женат Карнович был на Евгении Матвеевне Гахштейн, однокласснице Ольги по петербургской гимназии, вторым браком — на Евгении Дмитриевне Царевой. Его сын от первого брака Геннадий тоже стал актером. С 1945 по 1964 год он работал в театре Ленинского комсомола, в 1962 году ему присвоили звание заслуженного артиста РСФСР. С 1964 года и до конца жизни работал в Государственном академическом Малом театре, награжден орденом «Знак Почета». Снимался в таких фильмах, как «Высота» — в роли инженера Токмакова, «Тихий Дон» — в роли генерала Листницкого, и др.

Любителям театрального искусства известны имена заслуженной артистки РСФСР тульского театра им. М. Горького Натальи Сергеевны Карнович-Мастеровой и артистки драмы того же театра Ольги Сергеевны Карнович, артиста Малого драматического театра в Москве Николая Сергеевича Карновича.

Имя Сергея Валериановича давно пропало с театральных афиш, в годы лихолетий ушло в тень и почти забылось. Буржуазное искусство для строителей нового общества стало ненужным. И неудивительно: родился Сергей Валерианович давно —  2 мая 1853 года — в семье камергера, помощника главного смотрителя странно-приемного дома в Москве Валериана Гавриловича Карновича. Ярославский дворянский род, к которому они были причислены, имел древние корни. Карновичи владели в Польше, в Верхней Силезии, княжеством Карновическим, или, как его еще называли, Егендорф, с городом аналогичного названия. В 1440 году Карнович продал свое княжество Бранденбургскому маркграфству и переселился в Венгрию, откуда «Петр из фамилии Бернштейн-Карнович» поступил на польскую службу.

Потомки Карновичей жили в Малороссии в городе Почеп, где Антон Васильевич Карнович был городовым атаманом. Прапрадед Стефан Ефимович Карнович служил при дворе императора Петра III, который присвоил ему звание полковника Стародубовского полка и наградил за верную службу землями в Ярославской губернии.

Среди ярославских Карновичей известен Ефим Степанович — помещик-рационализатор, основатель Общества любителей сельского хозяйства. Вместе со своим братом Гаврилой Степановичем он имел в собственности имение Пятницкая Гора, которое перешло по наследству Валериану Гавриловичу и его детям.

В конце XIX века в России был известен историк, ученый, писатель-беллетрист Евгений Петрович Карнович, уроженец имения Лупандино близ Ярославля, написавший множество романов и научных статей. Большая семья Карновичей находилась в родстве и свойских отношениях со многими знатными людьми: Херасковым, Посниковым, Шереметьевыми, Опочиниными, Горяиновыми и многими другими.

Родители Сергея считали зазорным сыну-дворянину иметь актерскую профессию, которую он так страстно любил и без которой не мог существовать. Сейчас уже трудно сказать, почему у юноши появился интерес к театральному искусству. То ли из-за семейных преданий о том, что у одного из родственников в начале XIX века в Ярославле был домашний театр, то ли по какой-то другой причине. Во всяком случае, его романтическая артистическая натура искала выражения в литературе, живописи, музыке. Но Сергей остановил свой выбор на театре. Всю жизнь родители запрещали ему играть на сцене, боролись с ним разными способами, но все безрезультатно. В силу своего характера Карнович не терпел излишней родительской опеки, ограничений и искал удовлетворения своих внутренних потребностей в независимости.

После окончания Бобринского уездного училища он покидает родной дом и поступает на гражданскую службу канцеляристом по земельному устройству государственных крестьян. По тем же делам он едет в Херсонскую губернию, где его дядя Денис Гаврилович Карнович служил вице-губернатором. Но служба в южных краях вскоре заканчивается. В 1874 году он уходит  в отставку по семейным обстоятельствам. Вскоре, верный своему гражданскому долгу во время Русско-турецкой войны, Сергей Карнович поступает на военную службу охотником в 137-й пехотный Нежинский полк, где был произведен в унтер-офицеры, затем в прапорщики. В 1878 году с должности полкового адъютанта он увольняется в отставку, имея различные награды. Новые служебные обязанности удручают, но, верный своему долгу, Сергей подчиняется ему в очередной раз. С 1879 по 1887 год он работает в Вологде, Великом Устюге, Петрозаводске по делам землеустройства. Где бы он ни находился, тотчас заводил любительский театр. Ставил пьесы и сам исполнял в них главные роли. Успех был велик, особенно когда играл он барина. В своих «Записках» антрепренер Н. И. Собольщиков-Самарин, в главе, посвященной его работе в Петрозаводске, упоминал актера-любителя Карновича.

1 октября 1887 года Карнович снова уходит в отставку и в декабре на сцене Волковского  театра играет роль Кречинского в комедии Сухово-Кобылина «Свадьба Кречинского». Театральный критик в «Ярославских губернских ведомостях» признает Карновича недюжинным артистом-любителем, привлекающим своим участием на спектакль значительную часть местной интеллигенции. Но игра актера в этот день произвела на публику довольно скромное впечатление. «Ни жарких споров, какие обыкновенно ведутся по поводу выдающейся чем-либо игры, ни делений на партии, столь обычных в подобных случаях, и, наконец, ни шумных восторженных оваций — словом, ничего подобного на этот раз не было: публика во все время спектакля находилась под впечатлением какого-то будничного настроения».

На следующий год в июне Карнович снова поступает на службу, едет в Данилов Ярославской губернии в качестве полицейского надзирателя. Родительского гнева, однако, Сергей так боялся, что всюду брал себе псевдоним Валуа. Тому были и другие причины. В августе 1893 года начались романтические отношения между великим князем Павлом Александровичем Романовым и сестрой Сергея Ольгой. Они переросли в морганический брак, в котором родился их первенец — сын Владимир. Назревал очередной скандал, связанный с борьбой  Николая II за «чистоту нравов» в царской семье.   

С 1888-го Сергей Карнович служит чиновником по крестьянским делам 2-го участка Курганского округа и увольняется в чине коллежского советника в 1901 году по болезни. А болезнь, мы уже знаем, у него была одна — любовь к театру. Только спустя 11 лет после смерти отца — а умер тот в 1891 году и похоронен на родовом кладбище в имении Пятницкая Гора — матушка сдалась. В 48 лет Сергей оставил службу и поступил в частную антрепризу. Куда? Возможно, в Шадринский городской драматический театр, который открылся в Курганской губернии в1896 году.

В это время хватало и домашних дел. Первый брак с Любовью Николаевной Капустиной был бездетным. Вторая супруга Виктория Фаустовна Кручинина в 1899 году в Шадринске родила сына Сергея, на следующий год — дочь Ольгу. Вместе с супругой Викторией Фаустовной, театральной актрисой, носившей псевдоним Кручинина-Валуа, и детьми Карнович гастролирует по стране, посещая Пензу, Саратов, Киев, Архангельск, Астрахань. В 1905 году по приглашению Н. И. Собольщикова приезжает в Казань и живет в доме Бергмана N 15 на Большой Казанской вблизи городского театра. Это была дешевая гостиница,  где охотно селился театральный люд. Дом Бергмана был снесен сравнительно недавно.

О творческой деятельности Собольщикова и его труппы рассказал в своей книге «Казанская антреприза Собольщикова-Самарина» Юрий Алексеевич Благов, директор музея театра имени В. И. Качалова. К сожалению, эта книга вышла в ограниченном количестве и имеется только в ведущих библиотеках Казани и Москвы.

В Казани вместе с вновь принятыми актерами — Н. К. Шетелен, Н. В. Пальчиковым, Г. С. Галицким — Карнович играл в труппе три сезона в амплуа простака второго и третьего плана. Афиш и программ за эти сезоны сохранилось крайне мало. Но помог случай. Летом этого года я посетил Казань, ознакомился с ее достопримечательностями и с фондами музея при театре имени В. И. Качалова. Через некоторое время Юрий Алексеевич Благов любезно предоставил интересующую меня информацию, за что я ему глубоко признателен. Привожу его послание близко к тексту.

Оказывается, в фондах музея в настоящее время хранятся две программы за 1905 год к спектаклю «Ганнеле» Г. Гауптмана, в котором Валуа играл лесника Зейделя. В тот же  вечер шла комедия Н. И. Куликова «Скандал в благородном семействе», где Валуа выступал в роли Северьяна Терентьевича Андроньевского. Другая программа за 3 декабря 1905 года относится к спектаклю по пьесе того же Гауптмана «Возчик Геншель», в котором Валуа играл Зибенгара.

Поскольку Сергей Валуа не был ведущим актером, фамилия его в рецензиях упоминалась весьма и весьма редко, но у казанской публики он явно пользовался успехом. В своем письме, хранящемся в фондах ГАЯО, от 5 января 1906 года к некоему Михаилу Евгеньевичу Карнович писал: «Да, нехороши у нас театральщиков дела, как и вообще по всей России. Блестящим исключением является Казань и наш антрепризер Н. Ив. Собольщиков. Его дела феноменально блестящи!»

Характеризуя труппу Собольщикова-Самарина, рецензент под псевдонимом Сэр Джордж писал в номере «Казанского телеграфа» за 6 февраля 1908 года: «Не имею ни малейшего желания дискредитировать в общем труппу г. Собольщикова-Самарина: в ней имеются несомненно крупные силы… Людвигов, Валуа, Васильев, Боур сделали бы честь любой сцене — не только провинциальной, но и столичной». То же самое пишет в «Казанском телеграфе» 29 февраля 1908 года другой рецензент — Е. Ю. Геркен, подводя итоги прошедшего сезона. В труппе, по его словам, «имелись незаурядные драматические силы в лице Собольщикова-Самарина, Васильева, Валуа, Людвигова, Боура и В. Ю. Кручинина. Еще одно замечание: «труппа была очень хорошая. Такие артисты, как Людвигов, Валуа, Боур,

М. И. Кручинин, Васильев и др., в каждом спектакле доставляли истинное удовольствие и, наверное, были бы заметны и на более крупных сценах, чем казанская».

Слова рецензента подтверждает и сам Сергей Валуа. В том же письме он замечает: «Работы много, тяжело, занят я почти ежедневно; читал, видно, в «Театре и искусстве», что вся тяжесть работы лежит на нас троих — Талызин, Белгородский и ваш покорный слуга — очень трудно».

Собольщиков держал антрепризу в Казани до 1909 года. И все это время он ожесточенно воевал с казанским начальством — городской думой, в чьем ведении находился театр. В частности, он был против укоренившейся традиции играть в один вечер две разноплановые пьесы — нередко они противоречили друг другу по эмоциональному воздействию на зрителя.

В 1908 году Собольщиков передает ведение дел Е. Ф. Боуру и уезжает в Ростов-на-Дону. За ним последовали актеры Людвигов, Васильев, Валуа. Повсюду за Сергеем Карновичем следуют его дети. Он их любит, живет их заботами и связывает с ними большие надежды. В ответ дети приносят ему в жизни наибольшую радость и удовлетворение. Сергей и Ольга начали учиться в пансионе Эмбо в Ростове-на-Дону, затем в одесской гимназии Илиади, киевской 8-й гимназии. В 1914 году Карновичи переезжают в Санкт-Петербург и поступают в Малый театр, а в 1915 году — в Александринку. Дети учатся в частной гимназии Штемберга.

Подвижный, живой и общительный Карнович притягивал к себе свободной и умелой беседой. Он помимо своего желания становился центром всеобщего внимания. Вскоре после революции Сергей ушел в другой театр — «Аквариум». Обожавшие его актеры, товарищи по труппе, словно чувствуя близкую беду, слезно молили остаться. И беда не заставила себя ждать.

10 января 1918 года Сергей ехал на извозчике по Фонтанке, возвращаясь к себе на Семеновскую. У дома, в котором размещалась французская военная миссия,  из-за поленицы вышли два бандита в солдатской форме. Один остановил лошадь, другой выстрелил в Карновича. Сергей упал в снег. На выстрел выбежали из миссии французские офицеры и бросились к нему. Он еще дышал. Карновича отвезли в больницу, где через три дня он скончался. Похоронили его на Смоленском кладбище рядом с двумя другими братьями — Борисом и Евгением (там же в августе 1919 года была похоронена его мать Ольга Васильевна Мессарош). Группами приходили актеры с роскошными венками и лентами с надписями: «Жертве темного царства», «Дорогому и любимому товарищу». На одном венке было написано: «Актеру, чей дар равнялся душе».

ПоделитесьShare on VKShare on FacebookTweet about this on TwitterShare on Google+Email this to someonePrint this page