Без бумажки ты букашка, но бумажка-то останется. После тебя…

«Человек так устроен, что он не любит документы. Человек морщится, тихо ругается и зевает, когда ему надо заниматься бумажками: брать дубликат свидетельства о рождении (какая чушь! вот же он — я), выписку из домовой книги, менять паспорт, разводиться, прописываться или получать визу», — пишет журналист Дмитрий Ольшанский на своей странице в Facebook.

«И он с отвращением смотрит на медленную, некрасивую тетку в окошке — ну что там опять, какая, тысяча чертей, заверенная копия, какое еще вам, тысяче чертей, заявление написать. Прошу предоставить мне. Проживающий по адресу. Серия, номер, выдан ОВД района «Даниловский». Подпись, печать. Фу, наконец-то отделался.

И человек запихивает долгожданную, глупую, надоевшую бумажку в сумку и бежит заниматься чем-то действительно важным: пить водку, играть в компьютер, спать с Катей, спорить про Крым или, в конце концов, просто сидеть у окна в сад и смотреть на дождь. Сидеть у окна в сад и смотреть на дождь — интереснее, чем получать кадастровый паспорт и выписку из домовой книги.

Так думает человек. Но он ошибается — как всегда.

Потому что настанет день, когда все его важные, прекрасные дела, его грандиозные в своем счастливом или катастрофическом смысле занятия и проблемы — исчезнут.

Они исчезнут как водка, которую выпили. Они исчезнут как Катя, которая сказала: ты знаешь, я приняла решение. Они исчезнут как дождь, который прошел. И с ними исчезнет он сам.

А бумажка — останется.

Глупая, надоевшая бумажка, на казенные формулы которой было так противно смотреть (опять этот ОВД «Даниловский», ну сколько можно), бумажка, таскавшаяся за человеком в сумке, выданная ему из окошка некрасивой теткой — она останется после всего.

После него. После меня. Так что смирись, человек. Не говори самонадеянно, человек: какая чушь этот дубликат свидетельства о рождении, вот же он — я.

Нет, ты как дождь, человек, ты прошел и исчез, а дубликат — это он, и только он имеет право гордо сказать: «вот же он — я!», ведь и твой сын, и твой внук будут еще таскаться к тому же окошку, к такой же тетке, и его же показывать, и его же беречь — в своих сумках.

Его, не тебя.

Нет, не так. Эта бумажка — это и есть окончательный, прощальный, последний ты. Загляни просто так, без нужды, в ее скучные буквы. Это ей — суждено жить вместо тебя».

 

ПоделитесьShare on VKShare on FacebookTweet about this on TwitterShare on Google+Email this to someonePrint this page

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *