История с Тутаевом должна нас чему-то научить?

Историю про переименование площади Ленина в Ульяновске начать хочется с другого города – Тутаева. Многие были там, путешествуя по «Золотому кольцу». Город этот красив неброской красотой срединных русских поселений: так глянешь – захолустье, а так – очарование. А что ремонту требует… Рим вон тоже весь какой-то… Не отремонтированный. А ничего. Стоит себе.

И название ему очень подходит – Тутаев. Уютное. Многие полагают его историческим – знаете, как обычно поясняют? От древнего слова «тута», которое обозначало прежде «здеся». Я с удивлением узнал, что имя это новое, в честь героя гражданской войны Ильи Тутаева, который в целом боролся за светлое будущее, но погиб, говорят, в какой-то сомнительной перестрелке, где историческая правота, по теперешним меркам, скорее на той стороне баррикад. Энтузиасты решили Тутаев переименовать, даже в Госдуму проект внесли, требуя вернуть прежнее пышное имя – Романов-Борисоглебск.

Но большинство жителей воспротивилось. Привыкли они к своему Тутаеву. Они готовы с интересом слушать подробности схватки красного Ильи с белым Никитой. Но не горят желанием жить в Романове-Борисоглебске. Им это не первостепенно. Нам бы, говорят, ремонт. А им: может, всё-таки переименование?

Коллизия не новая. Краснодару тоже хотели вернуть имя Екатеринодар – жители не дали. А памятник Екатерине Второй одобрили. Воздвигли. Любо-дорого! Стоит в центре революционно именованного города. И ничего.

Но совсем уж странная история произошла в Ульяновске. Который вообще-то Симбирск. Зато новое название точно указывает на родившегося здесь вождя русской революции.

Жить бы да радоваться, что такая удача городу выпала, одних туристов из красного в полосочку Китая прибывает в год по три тыщи! Однако и тут нашлись ортодоксы: настаивают на возвращении главной площади названия Соборная. Потому как там прежде был собор. Снесенный советской власть, что плохо. Дальше логика такая: допустим, собор восстановят. И что? Будет он стоять на площади имени кровавого диктатора, загубившего столько православных?

Вот мой личный ответ: да, товарищи-господа. Будет. Как миленький. Но только когда вы его восстановите. Не раньше. Разговор у вас о том идёт с конца 90-х. И всякий раз народ против: находится в городе, что поправить, улучшить, куда деньги вложить – кроме это красивого символического жеста. Стоит же здесь, в городе имени подлинной фамилии кровавого диктатора, небесной сини Спасо-Вознесенский собор, восстановленный из праха при участии добрых людей? Стоит! И ничего!

Только радует, думать заставляет, напоминает об удивительной, парадоксальной истории России-матушки, в которой так переплелось горе-злосчастие с горними высями, что не разорвёшь. А начнешь сдуру рвать – опять больно. Опять раскол, буза; надоело, честное слово.

И эту мою точку зрения вполне разделяют ульяновцы, которых устраивает противоречивая история: уж какая есть, зато наша. Мы ж не украинцы какие-нибудь, чтоб проводить декомумунизацию вместо ремонта и сносить памятники Ленину. В расчете, что за это добрый дядя-капиталист похвалит и кредит даст. Нас-то точно не похвалит и нам точно не даст.

Тут не конъюнктура работать должна. Не хотелки чьи-то исполняться, прогрессивные на данную секунду. Тут всё просто: надо на народное мнение опираться. Вот Дума отказала тутаевским энтузиастам, сославшись на мнение горожан – и правильно сделала.

Владимир МАМОНТОВ, журналист, Публицист.ру

ПоделитесьShare on VKShare on FacebookTweet about this on TwitterShare on Google+Email this to someonePrint this page

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *