Черный октябрь 1993 года и его жертвы

 

Четверть века назад 3-4 октября 1993 года в Москве Ельциным и его подручными был совершен кровавый государственный переворот, в результате которого мы получили разграбление общенародной собственности, бесстыжую чубайсовскую приХватизацию,  олигархию, базар вместо рынка, перестрелку вместо перестройки и чудовищное обнищание десятков миллионов россиян. Двадцать пять лет отделяют нас от той трагической осени. Но по-прежнему остаётся без ответа вопрос — сколько всего жизней унес октябрь 1993 года?

В официальном списке погибших, представленном 27 июля 1994 года следственной группой Генеральной прокуратуры России, числится 147 человек, погибших в Останкино и у Белого дома.  Но так ли это было на самом деле? Из исследования кандидата исторических наук Валерия Шевченко, опубликованной на сайте информационно-аналитической службы «Русская народная линия», видно- ельцинская власть нагло врала и позорно скрывала от российского народа и мирового сообщества истинный масштаб совершенного ею тягчайшего государственного преступления!

«К Дому Советов его защитников  привела боль за Россию: неприятие предательства национальных интересов, криминализации экономики, политики по свёртыванию промышленных и сельскохозяйственных производств, навязывания чуждых «ценностей», пропаганды растления. В дни блокады у костров дежурили старушки — вспоминали войну, партизанские отряды. Утром 4 октября их одних из первых расстреляли штурмовики. «Сколько знакомых лиц мы уже не встречаем пятый год на наших встречах побратимов, — писал в 1998 году журналист Н.И. Горбачёв. — Кто они все? Уехавшие домой иногородние или пропавшие без вести? Их много. И это только из наших знакомых».

В Доме Советов и в непосредственной близости от него 4 октября 1993 года оказались многие сотни в основном безоружных людей. И примерно начиная с 6 часов 40 минут утра началось их массовое уничтожение.

Первые жертвы около здания парламента появились, когда символические баррикады защитников прорвали БТРы, открыв огонь на поражение. Впрочем, Павел Юрьевич Бобряшов, ещё до начала атаки БТРов, заметил на крыше здания американского посольства человека. Когда тот человек останавливался, у ног баррикадников чиркала очередная пуля. Приведём хронологию расстрела, составленную очевидцем-защитником Верховного Совета Эдуардом Анатольевичем Кореневым: «6 ч. 45 мин. Под окнами прошли два БТРа, к ним вышел с гармошкой пожилой человек. На митингах и демонстрациях он напевал и наигрывал лирические песни, частушки, плясовые, многие его знали, как Сашу-гармониста. Не успел он отойти от подъезда, как был в упор расстрелян из БТРа. В 6 ч. 50 мин. Из палатки около баррикады вышел парень в кожаной куртке с белой тряпкой в руке, прошёл к БТРам, что-то там говорил около минуты, повернул обратно, отошёл на 25 метров и упал, подкошенный очередью. 6 ч. 55 мин. Начинается массированный огонь по безоружным защитникам баррикады. По площади и по скверу бегут, ползут люди, несут раненых. По ним стреляют пулемёты БТРов, а из-за башен автоматы. Один БТР отрезает их очередью от подъезда, они заскакивают в палисадник, и тут же другой БТР накрывает их очередью. Мальчик лет семнадцати, прятавшийся за «Камазом», пополз к корчившемуся на траве раненому; их обоих расстреливают из нескольких стволов. 7 ч. 00 мин. Безо всяких предупреждений БТРы начинают обстрел Дома Советов».

«На наших глазах БТРы расстреливали безоружных старушек, молодёжь, которые находились в палатках и возле них, — вспоминал лейтенант В.П.Шубочкин. — Мы видели, как группа санитаров побежала к раненому полковнику, но двое из них были убиты. Через несколько минут снайпер добил и полковника». Рассказывает врач-доброволец: «Двоих санитаров убили наповал при попытке подобрать раненых с улицы, около двадцатого подъезда. Тех раненых тоже расстреляли в упор. Мы даже не успели узнать имена мальчишек в белых халатах, на вид им было лет по восемнадцать». Депутат Р.С.Мухамадиев стал очевидцем того, как из здания парламента выбежали женщины в белых халатах. В руках они держали белые платки. Но стоило им нагнуться, чтобы оказать помощь лежащему в крови мужчине, их срезали пули крупнокалиберного пулемёта. «Девушка, которая перевязывала наших раненых, — свидетельствует Сергей Коржиков, — погибла. Первое ранение было в живот, но она осталась жива. В этом состоянии пыталась доползти до двери, но вторая пуля попала ей в голову. Так она и осталась лежать в белом медицинском халате, залитом кровью».

Журналист Ирина Танеева, ещё не совсем осознавая, что начинается штурм, наблюдала из окна Дома Советов следующее: «В стоящий напротив накануне брошенный омоновцами автобус бежали люди, карабкались внутрь, прячась от пуль. На автобус с трёх сторон на бешеной скорости наехали три БМД и расстреляли его. Автобус вспыхнул свечкой. Люди оттуда пытались выбраться и тут же падали замертво, сражённые плотным огнём БМД. Кровь. Рядом стоящие «Жигули», набитые людьми, также были расстреляны и горели. Все погибли».

Преподаватель МГУ Сергей Петрович Сурнин во время начала штурма находился недалеко от восьмого подъезда Белого дома. «Между эстакадой и углом здания, — вспоминал он, — находилось человек 30-40, прятались от БТРов, которые начинали постреливать в нашем направлении. Вдруг с тыла здания перед балконом раздалась сильная стрельба. Все легли, все были без оружия, лежали довольно плотно. Мимо нас прошли БТРы и с расстояния 12-15 метров расстреляли лежащих — одна треть рядом лежащих была убита или ранена. Причём в непосредственной близости от меня — троё убитых, двоё раненых: рядом, справа от меня, убитый, ещё за мной убитый, впереди, как минимум, один убитый».

В первом издании книги приводилось свидетельство народного депутата России А.М.Леонтьева: «По переулку напротив «Белого дома» стояли 6 бронетранспортёров, а между ними и «Белым домом» за колючей проволокой… лежали казаки с Кубани — человек 100. Они не были вооружены. Были просто в форме казаков… К подъездам из сотни казаков добежали не более 5-6 человек, а остальные все полегли».

В самом здании парламента число погибших увеличивалось в несколько раз с каждым часом штурма. Рассказывает защитник Дома Советов, державший оборону на центральной лестнице: «Мы были на «мраморной лестнице» напротив гостиницы «Украина» и Москвы-реки… Снайперы и пулемётчики с того берега отвязались на всю — огонь был плотным. Ребят косило, внизу вообще все погибли. Я сползал туда по делу и видел, как снайперы всаживали пулю за пулей в мёртвого — развлекались». По словам Сергея Валентиновича Рогожина, «в коридорах и кабинетах попадались засыпанные гипсовой пылью трупы, которые никто не убирал». Московский бизнесмен Андрей (имя изменено) утверждал, что только в их секторе находилось около ста убитых и тяжелораненых. Депутат Н.П.Кашин в тот день стал свидетелем гибели 22 человек. Сергей Слойкин видел гибель около 20 человек, только на одном участке обороны.

По свидетельству художника Анатолия Леонидовича Набатова, на первом этаже в восьмом подъезде слева от холла в штабель сложили от ста до двухсот трупов. Его ботинки промокли от крови. Анатолий Леонидович поднимался до шестнадцатого этажа, видел трупы в коридорах, мозги на стенах. На шестнадцатом этаже, ещё в первой половине дня, он заметил человека, который сообщал по рации о передвижении людей. Анатолий Леонидович сдал его казакам. У задержанного оказалось удостоверение иностранного журналиста. Казаки отпустили «журналиста».

Р.С.Мухамадиев в разгар штурма услышал от своего коллеги депутата, профессионального врача, избранного от Мурманской области, следующее: «Уже пять кабинетов забиты мёртвыми. А раненых не счесть. Более ста человек лежат в крови. Но у нас ничего нет. Нет бинтов, нет даже йода…». Президент Ингушетии Руслан Аушев сообщил вечером 4 октября Станиславу Говорухину, что при нём из Белого дома вынесли 127 трупов, но много ещё осталось в здании.

Число погибших значительно увеличил обстрел Дома Советов танковыми снарядами. От непосредственных организаторов и руководителей обстрела можно услышать, что по зданию стреляли безобидными болванками. Например, бывший министр обороны России П.С.Грачёв заявил следующее: «Мы выстрелили по Белому дому шестью болванками из одного танка по одному заранее выбранному окну с целью вынудить заговорщиков покинуть здание. Мы знали, что за окном никого не было».

Однако свидетельскими показаниями полностью опровергаются подобного рода высказывания. Как зафиксировали корреспонденты газеты «Московские новости», около 11 ч. 30 мин. утра снаряды прошивают Дом Советов насквозь: с противоположной стороны здания одновременно с попаданием снаряда вылетает по 5-10 окон и тысячи листов канцелярских бумаг. «Вдруг грохнуло танковое орудие, — поражался увиденному журналист газеты «Труд», — и мне показалось, что над Домом взлетела стая голубей… Это были стёкла и обломки. Они ещё долго кружились в воздухе. Потом из окон где-то на уровне двенадцатого этажа повалил в синее небо густой и плотный чёрный дым. Я удивился, что в Доме Советов красные занавески. Потом стало ясно, что это не занавески, а пламя».

Народный депутат России Б.Д.Бабаев, находившийся с другими депутатами в зале Совета Национальностей (в самом безопасном месте Белого дома), вспоминал: «В какой-то момент мы ощущаем мощнейший взрыв, потрясающий здание… Таких исключительно мощных взрывов я зафиксировал 3 или 4».

Депутат Моссовета Виктор Кузнецов (после октябрьской трагедии принял священнический сан) находился в расстреливаемом здании парламента. Примерно в 13 ч. 30 мин. он присоединился к группе защитников, которые собирались подняться на верхние этажи и крышу здания, чтобы помешать высадке десанта с вертолета. «Дошли только до восьмого этажа, — вспоминал батюшка. — Дальше идти невозможно. Едкий дым застилает глаза… К этой едкости прибавлен запах горелого мяса и сладковатый — крови. Довольно часто приходится перешагивать через лежащих в разных позах людей. Повсюду много убитых, кровь на стенах, на полу, в разбитых комнатах… Пытались потрясти, узнать ранен ли кто? Никто из них не подавал признаков жизни. Идём по этажу, по разбитому коридору. Далее идти не удаётся, пламя из окон и тот же едкий дым, раздуваемый врывающимися в разбитые окна ветром, останавливают. Решаем остановиться у одного из окон, выходящих на здание мэрии… Страшенный силы удар сотряс весь основной цоколь здания. Ударная волна всесокрушающим вихрем пронеслась по всем помещениям, с хрустом, треском корёжа, ломая, вдавливая и сокрушая всё и вся, что было на пути. Поднявшимся сюда повезло, несущая крепкая стена сохранила их от смертоносного шквала. Другим повезло меньше. Тут и там лежащие части тел человеческих, брызги крови на стенах говорили о многом». Оценив обстановку, старший группы приказал Кузнецову и «худенькому пареньку» спуститься вниз. Остальные же «в дыму и пыли стали карабкаться наверх».

Как свидетельствуют писатель Н.Ф.Иванов и генерал-майор милиции В.С.Овчинский (в 1992-1995 гг. помощник первого заместителя министра внутренних дел Е.А.Абрамова), одними из первых после штурма в Дом Советов вошли сотрудники милиции с кинокамерой и прошлись по многим кабинетам. Отснятая плёнка хранится в МВД.

Вспоминает Владимир Семёнович Овчинский: «5 октября 1993 года руководитель пресс-службы МВД показал руководителям различных подразделений МВД плёнку, которую сделала пресс-служба МВД сразу после ареста депутатов, руководителей Верховного совета. Она первая вошла ещё в горящее здание Белого дома. И я сам видел эту плёнку от начала до конца. Она где-то минут 45. Они шли по сгоревшим кабинетам, и комментарии были такие: «Вот на этом месте стоял сейф, теперь здесь расплавленное пятно, металлическое, на этом месте стоял другой сейф — здесь расплавленное пятно». И таких комментариев было где-то по десяти кабинетам. Из этого я делаю вывод, что помимо обычных болванок стреляли кумулятивными зарядами, которые всё выжигали в некоторых кабинетах вместе с людьми. И трупов там было не 150, а гораздо больше. Они штабелями лежали, заваленные льдом, на цокольном этаже в чёрных пакетах. Это тоже есть на плёнке. И это говорили сотрудники, которые входили в здание Белого дома после штурма. Я свидетельствую это, хоть на конституции, хоть на Библии».

Помимо обстрела здания парламента из танков, БМП, БТРов, автоматного и снайперского огня, который продолжался весь день, и в Белом доме, и вокруг него осуществлялись расстрелы, как непосредственных защитников парламента, так и граждан, случайно оказавшихся в зоне боевых действий.

Согласно письменным показаниям бывшего сотрудника МВД, в восьмом и двадцатом подъездах с первого по третий этажи омоновцы устроили расправу над защитниками парламента: резали, добивали раненых, насиловали женщин. Свидетельствует капитан 1-го ранга Виктор Константинович Кашинцев: «Примерно в 14 ч. 30 мин. к нам пробрался парень с третьего этажа, весь в крови, сквозь рыдания выдавил: «Там внизу вскрывают комнаты гранатами и всех расстреливают, уцелел, так как был без сознания, видно, приняли за мёртвого». О судьбе большей части раненых, оставленных в Белом доме, можно только догадываться. «Раненых почему-то тащили с нижних этажей на верхние», — вспоминал человек из окружения А.В.Руцкого. Потом их могли просто добить.

Группу вышедших из Белого дома после 19 часов гражданских численностью 60-70 человек омоновцы провели по набережной до улицы Николаева и, заведя во дворы, зверски избили, а затем добили автоматными очередями. Четверым удалось забежать в подъезд одного из домов, где они и скрывались около суток. Подполковника Александра Николаевича Романова в группе пленных привели во двор. Там он увидел большую кучу «тряпья». Присмотрелся — трупы расстрелянных. Во дворе усилилась стрельба, и конвой отвлёкся. Александр Николаевич успел добежать до арки и покинуть двор. Виктор Кузнецов с группой людей, прятавшихся под аркой, перебежал простреливаемую плотным огнём улицу. Троё остались лежать неподвижно на простреливаемом пространстве.

Тамара Ильинична Картинцева вместе с некоторыми другими вышедшими из Дома Советов людьми спряталась в подвале того дома. Пришлось стоять в воде из-за прорванной трубы отопления. По словам Тамары Ильиничны, мимо бегали, раздавался топот ботинок, сапог, — искали защитников парламента. Неожиданно она услышала диалог двух карателей:

  • Здесь где-то есть подвал, они в подвале.

  • Там, в подвале вода. Они там всё равно передохнут все.

  • Давай гранату бросим!

  • Да, ну, всё равно мы их перестреляем — ни сегодня, так завтра, ни завтра, так через полгода, всех русских свиней перестреляем.

Утром 5 октября местные жители видели во дворах немало убитых. Через несколько дней после событий корреспондент итальянской газеты «L` Unione Sarda» Владимир Коваль осмотрел подъезды дома по переулку Глубокому. Нашёл выбитые зубы и пряди волос, хотя, как он пишет, «вроде бы прибрали, даже песочком кое-где присыпано».

Трагическая участь постигла многих из тех, кто вечером 4 октября выходил со стороны расположенного с тыльной стороны Дома Советов стадиона «Асмарал» («Красная Пресня»). Расстрелы на стадионе начались ранним вечером 4 октября и, по словам жителей примыкающих к нему домов, видевших, как расстреливали задержанных, «эта кровавая вакханалия продолжалась всю ночь». Первую группу пригнали к бетонному забору стадиона автоматчики в пятнистом камуфляже. Подъехал бронетранспортёр и располосовал пленников пулемётным огнём. Там же в сумерках расстреляли вторую группу.

Анатолий Леонидович Набатов незадолго до выхода из Дома Советов наблюдал из окна, как на стадион привели большую группу людей, по словам Набатова, человек 150-200, и у стены, примыкающей к Дружинниковской улице, расстреляли.

Геннадий Портнов чуть тоже не стал жертвой озверевших омоновцев. «Пленный я шёл в одной группе с двумя народными депутатами, — вспоминал он. — Их вырвали из толпы, а нас прикладами стали гнать к бетонному забору… На моих глазах людей ставили к стенке и с каким-то патологическим злорадством выпускали в мёртвые уже тела обойму за обоймой. У самой стены было скользко от крови. Ничуть не стесняясь, омоновцы срывали с мёртвых часы, кольца. Произошла заминка и нас — пятерых защитников парламента — на какое-то время оставили без присмотра. Один молодой парень бросился бежать, но его моментально уложили двумя одиночными выстрелами. Затем к нам подвели ещё троих — «баркашовцев» — и приказали встать у забора. Один из «баркашовцев» закричал в сторону жилых домов: «Мы русские! С нами Бог!» Один из омоновцев выстрелил ему в живот и повернулся ко мне». Геннадий спасся чудом.

Ночью со стадиона неоднократно раздавалась бешеная стрельба и слышались истошные вопли. Многих расстреляли недалеко от бассейна. По словам женщины, пролежавшей всю ночь под одной из частных машин, остававшихся на территории стадиона, «убитых отволакивали к бассейну, метров за двадцать, и сбрасывали туда». В 5 часов утра 5 октября на стадионе ещё расстреливали казаков.

Юрий Евгеньевич Петухов, отец Наташи Петуховой, расстрелянной в ночь с 3-го на 4-е октября у телецентра в Останкино, свидетельствует: «Рано утром 5 октября, еще затемно, я подъехал к горевшему Белому Дому со стороны парка… Я подошел к оцеплению очень молодых ребят-танкистов с фотографией моей Наташи, и они сказали мне, что много трупов на стадионе, есть еще в здании и в подвале Белого Дома… Я вернулся на стадион и зашел туда со стороны памятника жертвам 1905 года. На стадионе было очень много расстрелянных людей. Часть из них была без обуви и ремней, некоторые раздавлены. Я искал дочь и обошел всех расстрелянных и истерзанных героев». Юрий Евгеньевич уточнил, что в основном расстрелянные лежали вдоль стены. Среди них оказалось много молодых ребят в возрасте примерно 19, 20, 25 лет. «Тот вид, в котором они пребывали, — вспоминал Петухов, — говорит о том, что перед смертью ребята хлебнули лиха в достатке»[51]. 21 сентября 2011 года в День Рождества Пресвятой Богородицы мне удалось встретиться с Ю.Е.Петуховым. Он заметил, что смог побывать на стадионе около 7 ч. утра 5 октября, т.е., когда палачи уже покинули стадион, а «санитары» ещё не пришли. Вдоль выходящей на Дружинниковскую улицу стены стадиона, по его словам, лежало примерно 50 трупов.

С утра 5 октября на стадион закрыли вход. В тот и в последующие дни, как свидетельствуют местные жители, там по кругу ездили БТРы, въезжали и выезжали поливальные машины — смывать кровь. Но 12 октября пошёл дождь, и «земля ответила кровью» — по стадиону текли кровавые ручьи. На стадионе что-то жгли. Стоял сладковатый запах. Вероятно, жгли одежду убитых.

Когда ещё не догорел Дом Советов, власть уже приступила к фальсификации числа погибших в октябрьской трагедии. Поздно вечером 4 октября 1993 года в СМИ прошло информационное сообщение: «Европа надеется, что число жертв будет сведено к минимуму». Рекомендацию Запада в Кремле услышали.

Рано утром 5 октября 1993 года главе президентской администрации С.А.Филатову позвонил Б.Н.Ельцин. Между ними состоялся следующий разговор:

  • Сергей Александрович,… к вашему сведению, за все дни мятежа погибло сто сорок шесть человек.

  • Хорошо, что вы сказали, Борис Николаевич, а то было такое ощущение, что погибли 700-1500 человек. Надо бы напечатать списки погибших.

  • Согласен, распорядитесь, пожалуйста.

Но в самом здании бывшего парламента оставалось много трупов, которые не попали даже в морги. Сколько же человек погибло при штурме Дома Советов, расстреляно на стадионе и во дворах, и как вывозились их тела?

С.Н.Бабурину называли число погибших — 762 человека. Другой источник называл свыше 750 погибших. Журналисты газеты «Аргументы и факты» выяснили, что солдаты и офицеры внутренних войск несколько дней собирали по зданию «обугленные и разорванные танковыми снарядами» останки почти 800 его защитников. Среди погибших находили тела и тех, кто захлебнулся в затопленных подземельях Белого дома. По сведениям бывшего депутата Верховного совета от Челябинской области А.С.Бароненко в Доме Советов погибли около 900 человек.

В конце октября 1993 года в редакцию «Независимой газеты» поступило письмо офицера внутренних войск. Он утверждал, что всего в Белом доме обнаружено около 1500 трупов. Среди погибших — женщины и дети. Информацию опубликовали без подписи. Но в редакции заверили, что располагают подписью и адресом офицера, приславшего письмо[67]. К пятнадцатой годовщине расстрела Дома Советов бывший председатель Верховного Совета России Р.И.Хасбулатов в интервью журналисту «МК» К.Новикову рассказал, что высокопоставленный милицейский генерал клялся, божился, называл цифру погибших 1500 человек.

На столе председателя правительства В.С.Черномырдина видели записку, в которой сообщалось, что только за трое суток из Белого дома вынесено 1575 трупов. Но тела погибших из разгромленного здания парламента вывозили четверо суток. Генерал-майору милиции Владимиру Семёновичу Овчинскому сотрудник МВД, побывавший в здании парламента после штурма, сообщил, что там обнаружили 1700 трупов. Трупы штабелями в чёрных пакетах, заваленные сухим льдом, лежали на цокольном этаже.

Валерий Анатольевич Шевченко, кандидат исторических наук» (в сокращении)

 

Эхо кровавого ельцинского октября 93-го

ПОСТСКРИПТУМ. Прошло четверть века, но за чудовищное преступление, за московскую «Варфоломеевскую ночь» никто- ни Ельцин, ни его приспешники,  ни непосредственные исполнители не ответили. Но у таких преступлений не может быть срока давности. В Чили не отвертелся от приговора престарелый Пиночет. Хочется верить, что хоть кто-то и из отечественных ублюдков, организовавших и творивших это зверство, еще до Страшного Суда сядет на скамью подсудимых и в земных российских судах. И ответит за это позорное пятно в истории новой России.

В регионах ельциноиды кровопускания не устраивали. Не было нужды. Им, прежде всего, было нужно свернуть шею ельцинской оппозиции в лице Верховного Совета и его защитников в Москве.  А затем, не теряя времени, переворотчики принялись менять всю систему власти в стране, в том числе и в субъектах Федерации. Акцент при этом был сделан на перераспределении  властных полномочий в пользу исполнительной власти. Власть законодательную обкорнали по максимуму, так, чтобы реально она уже никогда не могла контролировать чиновную номенклатуру. У нас в Ярославской области заставили областной Совет народных депутатов, впервые свободно на альтернативной основе избранный в 1990 году, добровольно- принудительно самораспуститься. Вместо него создали новый региональный законодательный орган уже с другим названием- ярославскую областную думу. А городской Совет народных депутатов с тех пор стал именоваться чужеродным словом «муниципалитет». Слово «Совет» новым российским владыкам и их местечковым прихлебателям сильно портило аппетит и настроение. Так что за кампанию искоренили из политического обихода и его. Под шумок областная исполнительная власть захватила у регионального заксобрания здание, в котором оно располагалось до октябрьского путча- так называемый ярославский Белый дом на Советской площади.

Главным бенефициаром «Варфоломеевской ночи» в Москве, безусловно, был Ельцин, сосредоточивший в своих руках фактически всю полноту власти, но править которому оставалось не так уж и долго. Да и правил-то по большей части уже не он сам, а пресловутая «Семья», «Таня с Валей» (дочурка с мужем), бесстыжий рыжий приХватизатор Чубайс и невероятная алчная мразь под названием «Семибанкирщина» с непременным участием одного из главных воров страны Березовского. В страну натащили американских консультантов, под диктовку которых и раздербанили создававшуюся многими поколениями советских людей экономику, парализовали оборонку, наплодили олигархов и массу всевозможных прочих рвачей, коррумпировали чиновничество, до небес раздули административный аппарат, лишили работы и заработка миллионы россиян. Приватизацию проводили не законами парламента, а президентскими указами, что и позволило  высокопоставленному ворью и их доверенным лицам разграбить страну. Думаю, что нанесенный тогда ущерб был сопоставим с ущербом от нападения в 1941 году на СССР фашистской Германии.

 В 2000 году от  спивавшегося на глазах всей страны «царя Бориса» власть над Россией перешла к трезвеннику Путину. Первый президент РФ Е.Б.Н. за свою безопасность на пенсионе мог быть спокоен. Ну а Путин правит всеми нами уже больше Брежнева и уходить пока  вроде как не собирается.

Вот так аукнулся «дорогим россиянам» кровавый ельцинский октябрь 93-го.

 

Александр ЦВЕТКОВ, депутат ярославского областного Совета народных депутатов (1990-1993 годы), журналист

ПоделитесьShare on VKShare on FacebookTweet about this on TwitterShare on Google+Email this to someonePrint this page

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *