Читинский расстрел и реакция общества

«Что реально поражает в реакции общества на расстрел караула в Читинской области — какая-то массовая волна… сочувствия к стрелку. В СМИ журналисты еще сдерживаются, а вот по соцсетям идет прямо — «жалко парня», «держись» и даже «если бы я был присяжным, я бы голосовал за оправдание». И наоборот: я что-то почти не вижу слов сожаления и сочувствия по поводу собственно убитых», — пишет социальный психолог Алексей Рощин в «Живом журнале».

«Часто пишут (особенно отслужившие), что они «понимают» стрелка. Некоторые признаются, что во время службы они «и сами хотели» подстрелить «парочку дедушек». В комментах к посту на «Яндекс.Дзене» есть и вовсе поразительное признание — человек вспоминает свои годы службы в далеких 80-х в рядах СА, как он часто ходил в караулы тоже с полными рожками патронов, говорит, что ему тогда «и в голову не приходило» стрелять по сослуживцам, «был иначе воспитан»… После всего этого ожидаешь, понятно, каких-нибудь советско-патриотических наставлений по типу «давеча не то что нонеча» — но нет! Человек вдруг задумчиво добавляет — а может, зря? Зря я был таким «правильным»? Может, надо было все-таки разрядить по ним рожок?

40 лет прошло! Человек НЕ СОВЕРШИЛ преступления, благополучно «дембельнулся», работал после этого «на гражданке», завел, наверное, семью… И вот — прочитал про «читинского стрелка», сам вспомнил былое — и тут оказалось, что в голове все 40 лет так и сидело занозой: «почему ж я их тогда не положил? Ведь мог…!»

Мы, очевидно, недооцениваем, какой глубокой психологической травмой является пресловутый «армейский опыт» для мужской части населения страны. В душе-то, конечно, все запеклось, покрылось коркой, воспоминания глубоко запрятаны — но вот такие шокирующие происшествия, как в Забайкалье, корку периодически срывают — и оттуда начинает течь гной. Потому что опыт безнаказанных унижений и издевательств для мужчины — травмирующий опыт. И вот это массовое «понимание» рядового Шамсутдинова, убившего (причем хладнокровно! Выстрелами в голову!) 8 человек — выдает накопленный огромный запас внутренней агрессии, загнанной внутрь — но все еще живой.

Думаю, если бы рядового Шамсутдинова судили в открытом процессе с участием присяжных — у обвинения вполне могли бы возникнуть трудности в получении обвинительного вердикта. При всей вроде бы кристальной ясности дела. «По счастью», суд присяжных в России давно отменен, во всяком случае, в отношении военных. «Дело Ульмана» многому научило власти. Осудят по-быстрому в закрытом процессе, прикрывшись «секретностью» — мышь не прошмыгнет.

Ломает ли дедовщина людей? Можно сказать больше — дедовщина ломает нацию. Широкое если не одобрение, то «понимание» массового убийства молодых и здоровых людей — «защитников Отечества» — крайне яркое тому свидетельство».

ПоделитесьShare on VKShare on FacebookTweet about this on TwitterShare on Google+Email this to someonePrint this page

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *