Успенский купил тоталитарной секте даже автобус

Недавний скандал, связанный с учреждением литературной премии имени Эдуарда Успенского, взбудоражил творческое сообщество. Замечательный детский писатель, автор поросенка Фунтика 80-летний Валерий Шульжик высказал свою точку зрения на эту историю.

Напомним, присуждать литературную премию «Большая сказка» имени Эдуарда Успенского предложила  Российская государственная детская библиотека (РГДБ). В ответ родная дочь писателя Татьяна выступила с открытым письмом. Она отметила, что «папу» Чебурашки, крокодила Гены, кота Матроскина обожают дети в нашей стране и за рубежом, но у него дома «творилось страшное». Татьяна рассказала о насилии и назвала отца тираном. В ответ директор РГДБ отметила, что при учреждении премии не принимали во внимание личные качества писателя.

Эта позиция вызвала категорическое несогласие Валерия Шульжика.

  • Эдик действительно был не очень хорошим человеком, — признает Валерий Владимирович. — И я верю его дочери Тане, заявившей, что в детстве отец ее обижал. Эдик был несдержан в обществе, а уж что могло твориться дома!

Расскажу случай. Была такая Тамара Куценко — в советские годы она руководила всей детской литературой. Мы называли ее ЦКтуха — она сидела в ЦК. Эдик как-то мне говорит: «Вот будет съезд, давай скажем, хватит этой Тамары, этих комсомолок 50-летних — она не понимает детской литературы, не может ею руководить». Короче, убедил меня выступить и заверил, что после другие тоже выскажутся.

И вот съезд. Я вышел, сказал, что думаю. Но никто меня не поддержал. И тут Эдик хлопнул себя по лбу, мол, забыл тебя предупредить — я все отменил. Это была ложь! Он просто меня, дурачка, сунул с гранатой под танк. Все наказания посыпались на меня. С Тамарой я поссорился на всю жизнь. Она выкинула мою публикацию из «Детгиза».

Мой сын тоже пострадал от Успенского. Игорь — крупный специалист по брендам. К сожалению, умер два года назад. Так вот Игорь привел к Эдику заказчика — китайца, который решил производить игрушки с изображением героев его книг.

Эдик имел 5 тысяч долларов в год от проката своих брендов. Сын увеличил эту сумму в 50 раз. Сначала Успенский платил ему 20 процентов. А потом продал права на «Простоквашино» компании молочной продукции, которую ему также привел мой сын. Письменного договора не было. И Успенский Игоря обманул. Он сказал, что компания в качестве оплаты подарила ему особняк (который стоил около миллиона долларов). «Я же не могу дать тебе одну комнату», — такой был красивый ответ.

Не справедливость, а путевка

  • Эдик был удивительно пробивной, — продолжает Шульжик. — Однажды мы хотели поехать в Коктебель вместе. Пришли в организацию, которая занимается курортами. Я получил путевку заранее, а Успенскому говорят: «Эдуард Николаевич, извините, но все отдано ветеранам». Он: «Хорошо, что вы так заботитесь о ветеранах. Я завтра беру билет в Коктебель на самолет и если не увижу там ветеранов, вам не поздоровится!» И путевку сразу нашли. В данном случае его именно она интересовала, а не справедливость.

Мы печатались в «Малыше», где делали книжки-раскраски. Платили нам по 500 рублей — когда-то большие деньги. Но директор решил все заказы забрать себе. «Садовые деревья», «Полевые цветы», «Бабочки лета» — сам все писал. Раз написал о звероферме, где выращивают соболей. Мол, «здесь наши малые друзья кушают, здесь играют, тут доктор приходит специальный, а здесь отдыхают…»  Мы с Эдиком придумали статью для газеты, высмеивающую ту книжку, которую назвали «Шкурка с друга». Директор сразу заткнулся.

Именно Эдик первый и единственный из писателей добился, чтобы права на изображения литературных персонажей достались только ему одному.

Служить Успенскому подобострастно, как это делали хорошие детские поэты Юра Кушак или Лев Яковлев, я не хотел. Они-то думали, что он лучезарно на них оглянется. Но он не поддержал никого, кроме своего соавтора Андрея Усачева.

С ним тоже была история. Как-то я делал сценарий «елок». Эдик сказал, что поссорился с Усачевым, и предложил работать вдвоем. Выполняли заказ лужковской мэрии. Я написал сценарий про Фунтика и Чебурашку. Он понравился, артисты начали репетировать. В этот момент Эдик помирился с Усачевым и сказал мне, что надобность в нашем сотрудничестве отпала. Я пытался выразить недоумение. Помню, как он орал, когда нужно было отменить написанный мною сценарий, который уже приняли. «Вы бандиты с сыном!» Даже не извинился.

Отследила мужа

  • Татьяне, дочке Успенского, не позавидуешь. Был случай. Таня с мужем на машине  около дома Эдика попали в аварию. Татьяна звонит: «Папа, можно мы у тебя умоемся и перевяжем Фану голову?» Папа сказал: «Нет, я работаю» — и отключился.

Я знал, что Эдик отдал дочку в секту Столбуна и помогает этим людям. Купил им автобус. Но это чисто тоталитарная секта, которая поклоняется своему божку, ему отдается, кормит его. Мерзопакостно.

Таня — удивительно открытый, цельный человек. Ее надо пожалеть. Вдова Успенского Елена, которая вместе с приемными дочками писателя унаследовала большие деньги, пообещала, что Таню они не обидят. Но до сих пор ничего ей не дали. Она работает курьером. Татьяна достойно несет груз своей нищеты, не опускается. Она самая порядочная в этой истории.

Вдова Эдика сделала все, чтобы завладеть наследством. Знаете, были времена, когда во всех издательствах сидели тетки, которые ловили себе мужей. Вот и она его там отследила, хотя он была женат. Развела.

Пекся только о себе

  • Странная позиция у библиотеки, которая решила дать премии имя Эдика. Было высказано достаточно аргументов, что фигуру Успенского нужно пересмотреть. Не видел, чтобы Эдик помогал другим писателям. Он заботился и пекся только о себе. Как он обошелся с создателями Чебурашки (нарисовал его Шварцман, а «оживили» мультипликаторы) — отдельная некрасивая история.

Кстати, «Союзмультфильм» новыми 42 фильмами про «Простоквашино» просто зарыл имя этого автора. Фильмы делают ребята, лишенные литературного таланта, и  художники, которых они заказывают за копейки непонятно где. Успенский не хотел, чтобы снимали продолжение «Простоквашино». А потом дали денег, он был болен, и жена его уговорила.

Вдова Эдика будет отслеживать, что используется под брендом Успенского. Вообще деньги ее удовлетворили, она теперь мало о чем думает.

Я понял: переубедить поменять имя литературной премии не получится. Как у нас премии зачастую делаются? Есть такая Анастасия Орлова, которая, образно говоря, написала пять детских стихотворений. И решили ее выдвинуть на премию. Юнна Мориц писала детские стихи намного лучше. Но имиджмейкеры подумали: как же должностное лицо на вручении будет эту старую еврейку целовать? Решили заменить ее на молодую и красивую. Сейчас эта Анастасия имеет собственное издательство. Весь рынок полон такими «писательницами».

Анна ВЕЛИГЖАНИНА, Экспресс газета.

ПоделитесьShare on VKShare on FacebookTweet about this on TwitterShare on Google+Email this to someonePrint this page

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *