Немаленький человек. Умер Андрей Мягков

Народный артист РСФСР Андрей Мягков умер на 83-м году жизни. Об этом журналистам сообщила пресс-служба МХТ имени Чехова (причина смерти не называется). Кроме множества театральных ролей Мягков сыграл знаковых персонажей в фильмах Эльдара Рязанова: Женю Лукашина в «Иронии судьбы, или С легким паром!», Анатолия Новосельцева в «Служебном романе», потерявшего голос лаборанта Хвостова в «Гараже» и Карандышева в «Жестоком романсе». Эти и другие работы народного артиста вспоминает кинокритик Антон Долин.

Несправедливо было бы считать Андрея Мягкова, одного из самых любимых и вместе с тем тонких исполнителей советского кино и театра, актером одной роли или одного амплуа. Он сыграл десятки ярких персонажей классического и современного репертуара на сцене и в кино. Однако невозможно отрицать и того, что в народном сознании Мягков — прежде всего Женя Лукашин из «Иронии судьбы, или С легким паром!» Эльдара Рязанова. И сразу после — статистик Новосельцев из его же «Служебного романа». А уже потом — все остальные сыгранные им роли.

Сегодня две легендарные рязановские картины квалифицировали бы как «ромкомы», в 1970-х они считались лирическими комедиями. Основная идея — «и советские люди любить умеют» — выделяла их на богатом фоне отечественного жанрового кино. Конечно, о любви в СССР снимали и до, и после Рязанова. Но только в его «застойных» шедеврах, снятых по сценариям Эмиля Брагинского и ставших символами 1970-х, советский человек признал свою генеалогию, восходящую не к ницшеанским сверхлюдям, как было в героических 1930–1950-х, а к «маленькому человеку» Гоголя или Достоевского. Мягков играл в двух этих фильмах именно таких — униженных и оскорбленных, обреченных на убогий комфорт типовых жилищ и судеб, но осмеливающихся на свой тихий бунт против прописанной циркулярами участи. Хотя весь бунт-то был — дать волю чувствам, нарушить этикет, сломать паттерн. Трудно даже представить себе, сколько миллионов советских зрителей идентифицировали себя с героями Мягкова — и именно с Лукашиным и Новосельцевым, а не Надей или Людмилой Прокофьевной.

Рязанов еще дважды сделал Мягкова символом или героем — или антигероем — своей эпохи. В сатирическом «Гараже» артист уже не солировал, ему досталась «страдательная» роль ущемленного лаборанта, в прямом смысле слова лишенного голоса — ходячая немая (но красноречивая) метафора. В обожаемом народом «Жестоком романсе» не осталось и следа от комедии. Карандышев Мягкова с его отчаянной, ущербной, жалкой, опасной для окружающей потребностью в любви стал персонажем несколько иным, чем в оригинальном тексте «Бесприданницы» Островского; на котурнах классической драмы маленький человек вдруг оказался страшноват.

Невзирая на снайперские попадания ролей Мягкова у Рязанова, он был крупнее и сложнее этой линейки «маленьких людей». Его работы в театре — отдельный космос, показывающий генезис его «советских» образов из русской классики: Александр Адуев из «Обыкновенной истории» Гончарова, Петя Трофимов из «Вишневого сада» Чехова, Барон и Актер из «На дне» Горького — все это в «Современнике» 1960–1970-х, постановки Галины Волчек. А потом уже во МХАТе Олега Ефремова целая галерея чеховских героев: Треплев, Тригорин, Войницкий, Кулыгин, Лебедев. Играл он и самого чеховского из советских персонажей, потерянного Зилова в «Утиной охоте» Вампилова.

В кино его дебют обернулся, можно сказать, фальстартом. В 1965 году «Похождения зубного врача», чудесная комедия молодого Элема Климова по блестящему сценарию Александра Володина, сделала Мягкова чудо-стоматологом Чесноковым, умевшим вырывать зубы безболезненно. Но в этом утопическом фильме о мире, где не обязательно причинять и терпеть боль, советская цензура усмотрела крамолу, и картина почти сразу легла на полку. Это драматическое обстоятельство, по сути, подарило артисту второй дебют: всенародная слава пришла к нему с ролью одного из самых сложных персонажей Достоевского — Алеши в «Братьях Карамазовых» Ивана Пырьева.

Вообще же роли Мягкова были невероятно разнообразны, часто они даже казались взаимоисключающими. Вполне убедительный «самый человечный» Ленин в «Надежде» Марка Донского — и безупречный офицер-белогвардеец Алексей Турбин в замечательных «Днях Турбиных» Владимира Басова. Инспектор МУРа Тихонов в популярном детективе «Гонки по вертикали» — и дядя Миша по кличке Артист, русский пахан-мафиози в прощальной комедии Леонида Гайдая «На Дерибасовской хорошая погода, или На Брайтон-Бич опять идут дожди». Антипод Рязанова, Гайдай точнее многих почувствовал и передал протеичность актерской природы Мягкова.

Не желая больше сниматься в кино, в последние годы Мягков — человек многих талантов, писавший детективные романы и увлекавшийся живописью, — отказывался от почти любых предложений. Однако Женя Лукашин догнал его аж в двух новогодних фантазиях на тему всенародно любимой картины — «32 декабря» (2004) Александра Муратова и «Ирония судьбы. Продолжение» (2007) Тимура Бекмамбетова. Притягательность этого негромкого образа с годами не только не иссякла, но лишь выросла. А исполненная Лукашиным песенка «Если вы не живете, то вам и не умирать», кажется, никогда не утратит значения для общества, в котором мы живем.

Источник: Meduza.io

ПоделитесьShare on VKShare on FacebookTweet about this on TwitterShare on Google+Email this to someonePrint this page

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *