На льду под мостом

Целый год Юра с мамой листали справочники для поступающих в вузы и техникумы, мечтая, какую ему выбрать профессию в будущем. Мама, учительница русского языка и литературы Ермаковской средней школы Любимского района, и дед, бывший директор той же школы, мечтали видеть сына и внука педагогом. Отец, электромеханик Ермаковской АТС, особых советов не давал, заранее уважая любое решение сына. Сам Юра, окончивший школу почти на одни пятерки и подуставший от ежедневных кропотливых занятий, решил для начала приобрести техническую специальность и начать работать, а уж потом подумать о высшем образовании. Его поступление в Ярославский железнодорожный техникум стало предметом гордости родителей и бабушки с дедушкой и радостью для самого Юры, который давно мечтал о городской жизни и представлял Ярославль волшебной сказкой.

ДЕРЕВЕНСКИЙ мальчишка Юра Бахвалов выдержал немалый конкурс, поступая в техникум. Правда, пришлось схитрить, и сдать аттестат за 9, а не за 11 класс, растянув этим самым себе удовольствие учебы в техникуме. Но в принципе Юра ничего не терял, ведь десятилетку он закончил за 9 лет, потому что в первом классе его сразу же перевели во второй с учетом его прекрасной подготовки. Имея мягкий домашний характер, чем с детства отличался от других деревенских мальчишек, он и в техникуме пытался найти себе друзей своего уровня. В рамках своей группы ему это удавалось, но общежитие оказалось настоящим адом для наивного 16-летнего пацана. С тремя архангельскими мальчишками, с которыми его поселили в комнату, он находил общий язык, но двери комнаты не спасали от дедовщины, творившейся в общежитии. Юру сразу приметили деды-старшекурсники. Начав с 2 — 3 рублей на пиво, они вошли в раж и стали требовать гораздо большие суммы, отнимать продукты, привезенные из дома. Когда он попытался отказать, его просто избили и продолжали бить каждый раз, когда он отказывался давать деньги. Доводилось Юре отправляться и в ночные командировки, когда старшекурсники требовали купить им за его же деньги водки или пива. Дверь в общежитие в 11 вечера закрывалась, но его заставляли вылезать через окно, карабкаясь по обледеневшим карнизам и трубам. Так издевались над многими первокурсниками, которые жили в общежитии. Но у кого-то в общежитии были старшие братья, у кого-то — друзья или земляки-старшекурсники, к которым можно было обратиться за помощью. У Юры не было никого. Он был совершенно один в этом враждебном мире. Иногда кто-то из старшекурсников подходил к нему и, потрепав по голове, говорил: «Да, брат, знаю, тяжело тебе, сам когда-то через это прошел». Обрадованный Юра пускался рассказывать все свои обиды, изливал душу, но его откровения вскоре прерывались циничным смехом и очередной командировкой за спиртным или сигаретами. Юра ездил к своим бывшим одноклассникам, поступившим в другие вузы и техникумы. В той или иной степени дедовщина была везде. Но никто не страдал так, как он. Один Юрин друг сбежал на квартиру уже через две недели после начала учебы. Он обратился с вопросом к первому встречному: «Дяденька, не подскажете, где можно снять квартиру?» Дяденька только что похоронил жену и очень тосковал один в частном доме и потому пустил Юриного друга на квартиру, скрасив тоску пятьюстами рублями за угол в неблагоустроенном доме с удобствами на улице. Юра тоже подумывал о квартире, но жалел родительских денег на ее оплату, и все мечтал, что когда-нибудь общежитие его примет, и он станет таким же, как все. Но только светлое будущее все не наступало, а вскоре и мать, и отец обо всем догадались, хотя он и придумывал всяческие легенды об очередных синяках. Когда он рассказал родителям все, они стали думать, как жить дальше. Мать посоветовала вести дневник, в котором можно изливать все свои обиды — так она сама делала, когда училась вдали от дома. Отец предложил попробовать курить и иногда выпивать. Юра пытался делать и то, и другое, но ничего не помогало. Разочаровался он и в учебе, ведь на занятиях проходили то, что он прекрасно знал в школе за 10 — 11 класс. Ему даже разрешили не ходить на некоторые предметы, но тоска по дому и отчаяние от своего униженного положения в общежитии не проходила. Однажды он не выдержал и забрал документы. Родители его поддержали, понимая, что сыну совсем невмоготу одному в большом городе. Но в выходной, когда все ермаковские ребята засобирались на поезд на учебу в Ярославль, Юра вдруг в отчаяние понял, что ему нечего делать в родной деревне. Он уговорил мать позвонить в техникум, попросить взять его обратно. К счастью, его заявлению об отчислении по собственному желанию еще не дали ход, и Юре разрешили вернуться в техникум, попрекнув, впрочем, мать: «Уж очень он у вас капризный, намаетесь еще вы с ним». К тому времени Юра уже жил с другом на квартире и начал потихоньку приходить в себя. Новый год прошел весело, Юра поразил всех подарками, деньги на которые накопил потихоньку от родителей. Напридумывал кроссвордов, всяческих игр, конкурсов. С радостью возился он с братишкой, 6-классником Виталиком, и родители радовались, что хоть на время Юра отвлечется от своих мрачных мыслей. 6 января умерла Юрина бабушка. Было ей 72 года. В хлопотах с похоронами, в скорби Юрины проблемы отошли на задний план, а после каникул он вновь уехал на учебу. 2 февраля, в субботу, отец, как обычно, поехал на железнодорожную станцию встретить Юру с поезда. Соседские дети приехали, но Юры среди них не было. Мать сразу почуяла неладное, ведь Юра не пропустил еще ни одного выходного, чтобы не приехать домой. Собираясь в воскресенье в Ярославль на курсы повышения квалификации, Ирина Александровна даже взяла с собой Юрину фотографию, как бы предчувствуя, что она понадобится для милиции. Всю дорогу в автобусе от Любима до Ярославля она не находила себе места, умоляя про себя водителя быстрее вести машину. Проезжая мост через Волгу, она увидела множество людей, перегнувшихся через перила и разглядывавших что-то внизу. «Человек под мостом лежит», — зашумели в автобусе, и она с ужасом представила, что это ее Юра. Приехав к родственникам и оставив у них вещи, она заторопилась поехать к Юре на квартиру, но звонок мужа остановил ее. Под мостом действительно был их Юра. Спасатели нашли в кармане его куртки пропуск в техникум, но чтобы удостовериться, что документ принадлежит именно Юре Бахвалову, разыскали Юриных родителей. В воскресенье и позвонили отцу, чтобы он приехал на опознание. И тот перезвонил жене в Ярославль. Вместе с родственниками она поехала в морг, но зайти не смогла — опознали Юру родственники. Вместе с милицией они поехали на квартиру, где жил Юра, и его друг сказал, что ушел Юра из дома еще во вторник, 29 января. Похоронили Юру на кладбище неподалеку от Ермакова, рядом с бабушкой. Нет слов, чтобы описать горе родителей, родственников, друзей, знакомых. Сейчас до 40-го дня в доме Бахваловых горит лампадка, но родители не знают, когда ее гасить, потому что еще нет ответа на вопрос, в какой день и час наступила смерть. По всем предположениям Юра не должен был находиться в этом районе Ярославля. Спрыгнул ли он сам, сбросили ли, или выбросили из машины — возможно, следствие определит истинную причину смерти ермаковского пацана, которому в декабре исполнилось 17. Не видно глаз от слез у матери. В открытую плачет отец. Но надо жить, подрастает второй сын, которому достанется вся любовь и нежность, ненужная теперь Юре в этой жизни. Самое страшное для Ирины Александровны приходить в школу и воспитывать детей с позиций добра — ее Юре эти уроки не принесли счастья.

ПоделитесьShare on VKShare on FacebookTweet about this on TwitterShare on Google+Email this to someonePrint this page