Гребите деньги лопатою

Как же много россиян плачутся, что мало получают. У кого образование подкачало, кому фатально не везет, кто не имеет блата — причин называется множество. Может, хватит страдать, господа хорошие?! Чай, не в «совковые» времена живем. Будем крутиться — заработаем себе не только на хлеб, но и на маслице. Было бы только здоровье да желание. По велению читателей корреспонденты «Золотого кольца» отправились на поиски достойной «шабашки».

КТО В ЛЕС, КТО ЗА КИРПИЧАМИ ОПРОСИВ жителей Рыбинска, мы выяснили, какой малый бизнес процветает во втором по величине городе области. Оказалось, что большинство малообеспеченных людей подрабатывают здесь сдачей бутылок и… кирпичей! В теплое время года желающие всегда могут поправить собственное финансовое положение, обрабатывая дачные участки и огороды небедных пенсионеров. Довольно-таки прибыльной считается продажа самолично выловленной рыбы. Благо, охочих до рыбных блюд в городе, чье название Рыбинск, и окрестностях хоть отбавляй. Да и по цене рыбья мякоть куда доступнее свинины и говядины. А по осени каждый может найти золотую жилу в лесу. Паломничество по грибы и ягоды становится в здешних краях массовым явлением. Но до осени еще далеко. Пока же мы решили на собственной шкуре опробовать всевозможные способы, которыми непосредственно сегодня рыбинцы могут пополнить свои тощие кошельки. КОЛУПАЛИ НА «ГНИЛБАЗЕ» За первым приработком поехали на заброшенное овощехранилище, что возле поселка имени Кирова. От центра города добираться всего десять минут на рейсовом автобусе. Вот уже несколько лет, как хранилище оказалось не у дел. А добротный кирпич, из которого сложены многочисленные ныне не нужные склады, стал очень популярным. Поговаривают, что на разборке старых зданий в Рыбинске сегодня делаются неплохие бабки. И вот мы на «Гнилбазе», как еще с советских времен называют в народе эти некогда милые сердцу вегетарианцев кладовые. Сейчас на их месте такое творится… Даже наш фотокорреспондент Виктор Орлов, не раз бывавший в охваченной огнем Чечне, присвистнул при виде страшных руин. Вроде ни одной бомбы здесь не разорвалось, а разруха почище, чем после боевых сражений. И сделал это не тол и не тротил, а новые экономические реалии, подкрепленные неиссякаемой энергией русского работяги. Наш человек из всего пользу извлечет. Сначала тут стали принимать металлолом, который, кстати, тащили отовсюду, теперь скупают здесь же добываемые бэушные кирпичи. Не секрет, что в Ярославской области стройматериалы стоят дорого. Оранжевые брикеты из развалин идут у тех же дачников нарасхват. Хваткие южане, не отходя от кассы, принимают кирпичи по 45 копеек. Желающим же продают в два-три раза дороже. Как рассказал нам охраняющий рукотворные руины Андрей, дело это официальное, «идет через администрацию города». Каждый день сюда приходят человек по двадцать — отнюдь не бомжей, а вполне приличных трудяг. От безденежных юнцов до семидесятилетних, крепких еще пенсионеров. Наравне с мужчинами вкалывают и их подруги. Первые ломом орудуют, вторые кирпичи в кучи складывают, а потом в приемный пункт неподалеку перетаскивают. Мы пристроились к колупающим старые стены. Шестидесятилетний Иван Васильевич поделился с нами ломом, молотком и зубилом и показал, как ими орудовать. Что нас поразило — на «Гнилбазе» нет даже намека на конкуренцию, все прониклись к нам — новеньким и несмышленым — сочувствием и даже помогли советами, как отдирать целые «котирующиеся» кирпичи. Однако как ни старайся, на один хороший кирпич приходится примерно десять некондиций. А за них никто не заплатит ни копейки. Работа с непривычки очень тяжелая. Уже через полчаса стало трудно сгибаться, и мозоли начали вылезать. — Эх, молодежь, — усмехнулся на наши охи Иван Васильевич, — затрет вас жизнь, ныть сразу перестанете. Человек ко всему привыкает. Я на инвалидности, а все равно каждый день сюда мотаюсь. Деньги нужны — жена совсем больная, лекарства требуются. К восьми утра приезжаю из города, до пяти вечера горбачусь. Пусть нелегко, зато ежедневно пятьдесят «живых рубчиков» в карман опускаю. У нас сил хватило только на два часа. Обогатились на двадцать один кирпич, то бишь девять рублей сорок пять копеек. Не очень-то зажируешь… — Лиха беда начало! — подбодрили нас опытные коллеги-колупальщики. — Чтобы руку на такой работе набить, немало времени нужно. Зато потом в удачный день пару сотен целковых можно срубить! Где еще на неквалифицированной работе заработаешь такие деньжищи? И КАРТОШКУ ПОСАДИЛИ, И СТО ГРАММОВ ПОЛУЧИЛИ Сразу за забором бывшего овощехранилища чернеют необъятные картофельные поля поселковых жителей. Мы решили завербоваться в землекопы-картофелеводы. Не за бесплатно, само собой. Но не тут-то было. Хозяева испуганно махали руками: «Да вы что, очумели, что ли? Чай, не богачи, нет у нас лишних денег. Своими силами справимся!» Работодатель нашелся только через полчаса — немощная бабуля Зинаида, получающая приличную пенсию — «целых две тысячи», как она с гордостью призналась. — У меня поле богатое, — хвасталась баба Зина. — Еще с осени удобрила: навозу больше, чем земли. Старушка выдала нам лопаты и ведра с проросшей картошкой. Самолично контролировала процесс обработки земли и посадки. Все ей было не так: то мы неправильно держали лопаты, то неглубоко копали, то «не той стороной картофелины клали». Но результатом осталась довольна и деньгами не обидела. За полтора часа трудовых бдений на грядках мы получили сорок рублей. И по сто граммов отменного местного самогона в придачу. Овощеводство далось нам куда легче выкорчевывания кирпичей — видимо, сказался дачный опыт. Жаль только, картофельная грядка подошла к концу очень быстро. А новой нам обнаружить так и не удалось. РЫБУ ЛОВИЛИ ТЕЛЕВИЗОРОМ Умыться после ратных дел отправились на Волгу. Какая здесь благодать! Прямо рай земной после жуткого вида овощехранилища. Но, оказалось, дух наживы давно обосновался и на берегах колыбели Некрасова. В устье речушки Уткаши нам сразу бросился в глаза шустрый мужичонка, орудующий нехитрой снастью, именуемой в народе «телевизором». Это посаженная на длинный шест конструкция из двух металлических дуг и квадратной сетки. Способ ловли по нынешним временам, прямо скажем, не совсем законный. Зато улов вполне достоин уважения. С помощью телевизора можно «насмотреть» за какой-нибудь час целое ведро снетка. А за такое ведерко на центральном рыбинском рынке реально выручить не одну сотню рублей! Ведь вкусно пахнущий огурцом снеток всегда считался деликатесом. Ну а что касается незаконности подобного лова, то где нынче рыбнадзору угнаться за многочисленными любителями коммерческой рыбалки! Впрочем, справедливости ради стоит отметить, что и сегодня большинство удильщиков приходят на волжские берега совсем не в поисках наживы, а исключительно для души. Именно так считает наш новый знакомый, завсегдатай здешней водной охоты крановщик Вова. Каждый свободный день он приезжает сюда. А затем привозит жене увесистых окуньков и плотвиц. Для таких, как Вова, рыбалка — призвание. Крановщик помог нам соорудить нехитрые удилища. И подсказал, где лучше их забросить. Самая лучшая наживка для местных рыб в середине мая, как выяснилось, опарыш. Но этого деликатеса для обитателей вод не оказалось ни у Вовы, ни у нас. Впрочем, и червяка плотва и уклейка в этот день хавала довольно неплохо. Даже нам, неискушенным в рыбной ловле, удалось за два с половиной часа натаскать с полтора десятка разных мелких рыбешек. И если бы решились реализовать улов, заработали бы никак не меньше десяти рубликов. Впрочем, и в жареном виде наша добыча оказалась весьма привлекательной, немало порадовав нас на обед! НЕЗАКОННО ПАСЛИ ЧЕБУРАШЕК Последним пунктом нашего трудового рейда стал прием у населения бутылок и макулатуры. Как выяснилось, без столь необходимого чиновничьего одобрям-с и этот бизнес в славном Рыбинске нынче дело незаконное, а значит, подсудное. Как рассказали нам бывалые приемщики пустых бутылок, патент на это занятие разыгрывается на специализированных торгах в местной администрации один раз в полгода. Начальная цена одного места — полторы тысячи рублей. Конкретные точки, где располагаются пункты приема, строго регламентированы. И за наиболее бойкие места окончательная цена на торгах в администрации иной раз поднимается даже за десять тысяч! Понятно, что столь значимого начального капитала у нас не водилось, и дожидаться торгов в нашем случае было нерезонно. На свой страх и риск сделали стихийный пункт приема. Аккурат у помоек недалеко от железнодорожного вокзала. Вот тут, вам скажем, не прогадали. Наши добрые помощники — малоимущие рыбинцы с макулатурой и пустыми бутылками — потекли со всех сторон. Людей мы не обижали. Старались держаться средних по городу расценок. За килограмм бумаги платили 70 копеек. За темные пивные бутылки — восемьдесят. Водочные винтовые брали по тридцать, любимые в народе «чебурашки» — по двадцать. Любопытно, что сотрудники милиции, которые, по слухам, на корню пресекают такое беззаконие, на горизонте так и не обрисовались. И то хорошо. Как узнали от других приемщиков стеклобумажного хлама, даже за небольшое нарушение на лицензированной точке (например, если не будет поддонов или специальной приемной палатки) обычная такса побора, взимаемого блюстителями правопорядка, — 100 рублей. Если же утиль принимается без соответствующего разрешения, то весь навар от незаконного предпринимательства подлежит изъятию, а горе-предприниматель, как минимум, серьезно штрафуется. Нас, к счастью, пронесло. И в результате буквально за сорок минут, ничего не делая, мы стали обладателями восьмидесяти пустых бутылок и пятидесяти килограммов бумаги. А пятнадцать минут спустя сразу за центральным рынком нам удалось перепродать полученный хлам уже утильщикам законным, наварив тринадцать рублей шестьдесят копеек. СЧИТАЕМ БАРЫШИ Таким образом, только за один день мы, будучи, прямо скажем, несмышлеными новичками, на разделке кирпичей, картофелеводстве, рыбалке и приемке пустой посуды и макулатуры сумели наварить на двоих шестьдесят три рубля пять копеек. А также жареную рыбу на обед и двести граммов самогона — натуроплатой. Плюс боль во всем теле, трудовые мозоли и расшатанные из-за боязни попасться на глаза милиции нервы. Если бы не распылялись на несколько дел, а сосредоточились на одном, сумма заработка, вероятно, была бы куда значительнее. Как, впрочем, и нервотрепка. Ведь на многие из указанных видов деятельности требуются специальные чиновничьи разрешения. Так что, как в песне поется, «думайте сами, решайте сами — иметь или не иметь».

ПоделитесьShare on VKShare on FacebookTweet about this on TwitterShare on Google+Email this to someonePrint this page

Переход по сообщениям