Через три страны кочует табор

Готовясь к встрече с цыганским бароном, я ожидала увидеть этакого Будулая в шелковой рубашке и жилетке, широких брюках, подпоясанных ремнем и заправленных в сапоги. Однако вскоре в кабинет начальника Даниловского ЛОВД Александра Львовича Новикова вошел довольно бедно, но чисто одетый мужчина, с внешностью, впрочем, индийского героя-любовника.

СНАЧАЛА вопросы задавал начальник отделения, а потом вспомнила о цели своего визита и я. Индийские корни у нашего респондента и впрямь присутствовали. Двухтысячелетнюю историю имеет их народность, произошедшая из Индии, сейчас для простоты именуемая — узбекские цыгане. Бароном 43-летнего Тулкуна Резаева выбрали за хорошее знание русского языка. Эта общественная обязанность дала ему право командовать своими и быть дипломатом на переговорах с руководством железнодорожных станций, где их табор делал остановки. Данилов — десятое место по счету, где они сделали вынужденный привал в ожидании очередной электрички. До этого были пересадки в Бухаре, Отрау, Грязях, Мичуринске, Рязани, Москве, Александрове, Ярославле. Везде барон в первую очередь обращался к начальникам линейной милиции, которые проверяли их документы, спрашивали о цели поездки, указывали место расположения и натягивания крыши из полиэтиленовой пленки, следили за их организованной посадкой в вагон. Все восемь семей, 15 взрослых и 24 ребенка от года до 15 лет, из города Касан Узбекистана. У всех есть дома, оставшиеся в них старики-родители, больные родственники. Скитаются они не от хорошей жизни, а от нищеты и безработицы, царящих в бывшей союзной республике. Сам Тулкун Резаев закончил 8 классов, армейскую действительную службу проходил на космодроме Байконур, до 1997 года работал водителем ГАЗ-53 в коммунальном хозяйстве родного города. А когда зарплату перестали платить, он ушел с работы и с тех пор кочует вместе с женой и пятерыми детьми. Сначала кочевали по Узбекистану, а с 1999 года подались в Россию. Два года останавливались на лето в Александрове. И первый год неплохо зарабатывали не только попрошайничеством, но и на стройке, на разовых работах. Но когда второе лето прошло неудачно, решили сменить дислокацию. Им посоветовали ехать в Череповец или в Вологду. Как рассказал Александр Львович Новиков, это уже не первый табор, остановившийся на станции этой весной. Как правило, барон показывает справку председателя их колхоза или главы администрации, который просит оказывать кочевникам всяческую помощь. Ведут цыгане себя вполне законопослушно, выполняют все требования линейной милиции и особого внимания к себе не требуют. Место привала им отводят подальше от вокзала, чтобы не шокировать почтенную публику. Посадить стараются в один вагон, потому что необычными соседями пассажиры просто брезгуют. Осенью те же таборы едут обратно и зиму живут по месту прописки. Дети ходят в школу, изучают русский, даже английский языки. Как признался Тулкун Резаев, эти поездки для них не столько способ заработать на жизнь, сколько зов крови. Среди кочевников есть и богатые цыгане, имеющие по две-три машины, но с наступлением весны они оставляют свое добро под присмотром не способных на поездки родственников и также на электричках пробираются в Россию (до заграничных вояжей у них дело еще не дошло). Передвигаются хотя и табором, но в каждой семье свой кошелек, свои кастрюли. Только на проезд до Данилова каждая семья потратила около 5 тысяч рублей. Едят что подешевле, в основном хлеб и воду. Стирка производится в выкопанной в земле ямке, накрытой пленкой. Основным нагревательным элементом при этом служит солнце. У каждого по два-три комплекта одежды — повседневной и на выход. Естественно, в дорогу берут только здоровых, чтобы не создавать себе лишних проблем. Если кто-то в дороге умирает, все помогают деньгами на гроб, специальную обработку тела и отправку его на родину. Никто еще не родился под открытым небом, пока ни одна российская больница не отказалась принять цыганок-рожениц.

ПоделитесьShare on VKShare on FacebookTweet about this on TwitterShare on Google+Email this to someonePrint this page