Выгодно лишь торгашам

Писатель Михаил Пришвин однажды обмолвился, что если в лесу не слышно голосов птиц, то этому лесу он не верит, это — не лес!..

КОГДА читаешь правительственный проект Лесного кодекса, то совершенно не веришь, что вниманию россиян правительственными чиновниками представлен именно закон о лесе. В их Лесном кодексе нет ни одного слова про тех обитателей — квартирантов рощ и боров, которые и формируют лес живым, здоровым, полезным: про птиц, зверей, насекомых. Попроси любого школьника нарисовать или дать словесный образ леса, и он тут же продемонстрирует прописные истины: лес — это грибы, сосны, муравьи, филины, белоствольные березы, волки, лисы, болота и пр. К тому же разработчики закона умудрились забыть и про особо ценные участки леса, лесозащитные полосы, защитные леса около водоемов, и про то, кто и каким образом будет бороться с лесными пожарами и вредителями, кто и где будет растить саженцы. Кодекс открывает возможность рубить деревья вокруг городов и поселков, там, где богатому человеку удобно разместить свой красивый коттедж. После чтения не остается сомнений — не экологи писали этот закон. Экологическая роль леса упущена в нем сознательно. Но если экологи не принимали участия в разработке законопроекта, то неужели ученые-лесники вычистили из кодекса весь лесной дух?! Неужели они не заметили, что в данном кодексе под топор попадают и особо ценные и охраняемые прежде законом лесные угодья, что вместе с реликтовыми лесами начнут исчезать растения и животные, занесенные в Красную книгу? Нет, лесники тоже не писали данный документ. Они бы обязательно прописали в нем свою отработанную веками систему управления лесами, вспомнили бы про обмеление рек и песчаные бури как последствия изведения лесов. При внимательном чтении кодекса россиянин ни слова не обнаружит в нем про тех, кто сажает и бережет лес, — про лесников. Разработчики забыли про лесхозы и лесничества, про те низовые структуры, которые воспроизводят, создают вторичные леса, от кого зависит судьба этого возобновляемого природного ресурса. Возникает вопрос: неужели кодекс писали одни лесопользователи, лесопромышленники?! Это похоже на правду. С первых же страниц закона читатель узнает много интересного про заготовку леса, про аукционы, о том, кому пилить, зачем пилить. Однако в кодексе не отражена самая главная проблема для лесопромышленников — как организовать промышленную, глубокую переработку древесины и отходов. Не написано, как создать промышленность, создающую доход от переработки низкокачественной и мелкотоварной древесины. Не указано, будет ли государство способствовать строительству в России комбинатов для переработки мелколиственной древесины и будет ли оно вообще заинтересовывать лесопользователя заготавливать не коммерчески ценный лес, а мелкотоварную древесину, которой у нас избыток. Известно ведь, что Россия недорубает ежегодно около 200 млн. кубических метров среднего прироста, то есть столько, сколько заготавливается сегодня по всей стране. Огромны и потери на лесозаготовках. Они достигают порой 50 процентов. А кодекс обходит вниманием эту первостепенную проблему, не обязывает лесопользователя пускать в дело все пни, обрубки, верхушки. Лесопромышленники должны были бы написать отдельную статью о долгожданной рентабельности лесной промышленности, которая зиждется как раз на пресловутой переработке. Значит, и лесопромышленники тут ни при чем. Кто же тогда автор кодекса? Кому нужна приватизация лесов, распродажа, аукционы? Кто сегодня заинтересован в том, чтобы продолжалась политика расхищения лесных богатств, чтобы граждане Китая на Дальнем Востоке и в Сибири занимались скупкой леса?! Почему в кодексе отсутствует механизм запрета продажи леса через подставных лиц с использованием поддельных сертификатов?! Почему разработчики закона не желают установить действенный контроль не только на шоссейных дорогах, но и на железнодорожных станциях, не желают направлять перекупщиков с отчетами в налоговую службу?! Оказывается, разработчики сидят в Министерстве экономического развития и торговли. Выходит, авторство принадлежит торговцам, по-простому говоря, «торгашам». Вот почему у них кодекс вышел не лесным, а лесоторговым. Теперь понятно, почему лес, по определению кодекса, всего лишь имущество, товар. И выходит, зря россияне воспринимают со школьной скамьи лес как легкие планеты. Никакие это не легкие, не фабрика кислорода и даже не важнейший компонент окружающей среды. Авторы закона не желают следовать науке и квалифицировать лес как среду обитания миллионов россиян, как естественное сообщество растительного и животного мира, как один из основных факторов по регулированию и стабилизации окружающей среды. По тексту законопроекта четко видно, что авторы воспринимают лес только как товар. Он для них — древесина, кругляк, аукционы, аренда. А с древесиной один разговор — продать. Кому? Естественно, арендатору да частнику. Они, по мнению «торгашей», — цитирую — «повысят инвестиционную привлекательность леса» и даже повысят эффективность его использования. Правда, почему авторы закона решили, что повысится эффективность использования лесных ресурсов, — непонятно. И в законе об этом ни строчки. Как ни строчки нет о том, как новый собственник будет повышать, улучшать и ужесточать нормы по лесохозяйствованию и лесовосстановлению. Впрочем, история лесопользования не раз доказывала, что частный владелец леса не заинтересован в тратах средств на лесовосстановление, науку и пр. Его интерес нескрываем — получение прибыли. Когда в Польше над лесами нависла приватизация, то политчиновников остановил от распродажи народный вердикт на референдуме. Российские торговцы «легкими планеты» решили тихо и без народного обсуждения сменить собственника и пустить лес под приватизацию. При этом приватизация задумана, как и прежняя — в экономике, нерегулируемая. Наверняка авторы законопроекта сознательно ушли от написания правил приватизации, обязательств нового собственника. Уверен, в нынешних экономических условиях, при отсутствии государственной экологической политики и при тех ничтожных обязательствах собственника, что прописаны в законопроекте, крупный бизнес не сможет выполнить те важные государственные функции по управлению лесным фондом, которые выполняло раньше государство. Да и сама задача продать лес, заработать на нем ставится разработчиками законопроекта таким образом, что лес будет хищнически вырублен, а госказна получит от всей этой горе-реформы небольшие средства. То есть законопроект так неумело и непрофессионально написан, что и торговля бесценными лесными ресурсами, ради которой и написан законопроект, не приведет к ожидаемым результатам, не даст прибыли в бюджет, не сформирует нормальную модель управления лесным хозяйством. Как можно вообще приступать к распродаже леса и подсчитывать прибыль, если авторы законопроекта не пытаются зафиксировать в кодексе проблему немедленного проведения кадастра. У «торгашей» нет сегодня информации по ценности и особенности леса на разных участках. Значит, цены на аукционах в основном будут устанавливаться произвольно. Вот и планируется заработать на лесе с запуском нового Лесного кодекса всего лишь 20 миллиардов рублей. А по мнению ученых-лесоводов, следовало бы получить 120 миллиардов долларов! В общем, данный кодекс не только не выполнит экономических, торгово-предпринимательских задач, но и может привести к обратному эффекту. На Западе мы можем оказаться вытесненными с европейского рынка лесной продукции, а на Дальнем Востоке, наоборот, стать сырьевым придатком лесной промышленности Китая. Так как решение о выделении лесных участков будет приниматься на аукционной основе, то это стремление распродать все побыстрее приведет к бесконтрольному уничтожению лесов. Как известно, аукционы ценны тем, что их выигрывает тот, кто больше заплатит за право рубить лес. У сельских лесхозов денег нет, потому аукционная политика приведет к разорению лесхозов. Впрочем, в кодексе о сельских лесах вообще ничего не написано. Сельский житель не сможет ни купить, ни получить право на рубку леса. Аукцион ему не выиграть. Аукционы к тому же никогда не отражали реальную цену за лесной ресурс. Да и не нужно иметь большого ума, чтобы увеличивать продажу на аукционах древесины на корню и гордиться этим. Сложнее добиться интенсивного воспроизводства леса и того, чтобы глубокой переработке подвергалось 80 процентов древесины, как это делается в промышленно развитых странах. В России же сегодня перерабатывается около 20 процентов древесины. Пострадают от «торгового» Лесного кодекса и регионы, где лес произрастает. Ни копейки в доход местных бюджетов не поступит от использования и продажи лесных ресурсов. Все доходы уйдут в Москву. И зачем при такой несправедливости и таких государственных поборах органам местного самоуправления проявлять заботу о сохранении зеленого богатства?! Программируется обратное — равнодушие и уход вместе с новоявленными лесопользователями от ответственности за сбережение и увеличение экологических функций леса. Из кодекса исключены обязательства субъектов Российской Федерации по содержанию лесного хозяйства, оказанию помощи в тушении пожаров и т. д. Несмотря на то, что законом лесопользователь наделяется неким обязательством вести в определенных условиях лесное хозяйство, в жизни произойдет все не так. Этот лесопользователь вырубит, к примеру, сто гектаров леса, а саженцев высадит всего лишь на одном гектаре. Ответственности за подобное он не несет. В каких объемах лесопользователь должен вести лесное хозяйство, не написано. Уничтожит посаженный гектар саженцев лось или пожар, а кто будет нести обязанность пересадить саженцы, не ясно. Да и сможет ли вообще мелкий арендатор или частник, не имеющий своей перерабатывающей и лесовосстановительной базы, вырастить лес? Конечно, нет. Тревогу вызывает и жажда разработчиков закона ввести институт частной собственности на лесные ресурсы. Им не указ ни опыт Канады, где 90 процентов лесов в государственной собственности, а долгосрочная аренда доступна только для лесопользователей, имеющих хорошие перерабатывающие мощности. Игнорируется и опыт скандинавских стран. В Швеции, например, работают крупные лесокомпании, где до 50 процентов акций в госсобственности. Даже в США все чаще государство выкупает у частных компаний многие акры лесной земли. В общем, в мире частных лесов всего лишь двадцать процентов, остальная часть лесов — в собственности государственной. Впрочем, России мировой опыт не указ. Политиками движет реформаторский зуд. И гражданам России необходимо выразить свое отношение к тому, что обществу предлагается не лесной, а лесопромышленный и лесоторговый кодекс, а он превратит великую лесную державу в великую пустыню. За прошедшее столетие леса планеты уже сократились вдвое. В судьбе русского леса сегодня отчетливо видна черная полоса. Политчиновники ликвидировали 17 мая 2000 года Федеральную службу лесного хозяйства, а теперь жаждут с принятием нового Лесного кодекса окончательно уничтожить государственную лесную политику и лесотехническую науку. Анатолий ГРЕШНЕВИКОВ, заместитель председателя комитета по экологии Государственной думы России.

ПоделитесьShare on VKShare on FacebookTweet about this on TwitterShare on Google+Email this to someonePrint this page

Переход по сообщениям