В первых рядах

До сих пор, невзирая на свои без малого 86, рыбинец Алексей Михайлович Колокольников смотрится крепким воином. В дни торжеств, посвященных Великой Победе, его неизменно ставят в первых рядах почетного строя ветеранов. Бравый моряк, на груди более тридцати наград. Сбоку — кортик. Красавец! Победитель! Под стать ему и его любимая Маша, Мария Родионовна, вместе с которой в официальном браке они уж шестьдесят два года. БРАВЫЙ МОРЯК Он родился и вырос на самом юге Пермской области.

До сих пор, невзирая на свои без малого 86, рыбинец Алексей Михайлович Колокольников смотрится крепким воином. В дни торжеств, посвященных Великой Победе, его неизменно ставят в первых рядах почетного строя ветеранов. Бравый моряк, на груди более тридцати наград. Сбоку — кортик. Красавец! Победитель! Под стать ему и его любимая Маша, Мария Родионовна, вместе с которой в официальном браке они уж шестьдесят два года.

БРАВЫЙ МОРЯК

Он родился и вырос на самом юге Пермской области. Именно оттуда в 1942-м призвали во флот. С Дальнего Востока прибыла специальная комиссия. На Западе вовсю шла война, но набирали будущих подводников для Тихоокеанского флота. С трех районов Пермского края для службы на дальневосточных подлодках отобрали 22 человека. Среди них и оказался молодой Алексей Колокольников. Привезли во Владивосток. Полгода учили на радиста-телеграфиста. Но судьба в очередной раз внесла свои коррективы. В ноябре 1942 года в составе специальной морской бригады Колокольникова отправляют на запад страны. По пути эшелон останавливался в больших городах. Проследовали Хабаровск, Улан-Удэ… На остановках моряков кормили горячими обедами. Во время одного такого обеда в Улан-Удэ услышал разговор между двумя работницами столовой. «Вот, — говорит одна другой, —  морячков везут под Сталинград. Там жестокие бои. Поубивают их всех!» И прослезилась. Но Колокольникову и его сослуживцам повезло. Под Сталинград прибыли в аккурат 19 ноября. Именно в этот день все круто изменилось — началась знаменитая операция по окружению войск Паулюса. Разместились в одном из сталинградских пригородов. Обслуживали переправу через Волгу. 31 января Паулюс сдался. А спустя несколько дней капитулировали и остальные некогда подчинявшиеся ему части. Бои на Волге закончились, но моряков из-под Сталинграда убрали не сразу. Волга в это время была главной транспортной артерией страны. Ежедневно немцы минировали ее с самолетов, сбрасывая мины на парашютах. Приходилось организовывать постоянное наблюдение, ежедневно тралить фарватер и, что чаще, подрывать немецкие мины глубинными бомбами.

Осенью 43-го отряд моряков перебросили на Каспийскую флотилию. Через Иран в нашу страну полным ходом шла техника союзников. Сопровождали эти поставки по Каспию до Астрахани. Позже, когда наши освободили Крым, Алексей прибыл в Балаклаву. Продолжил службу по специальности — радистом на подлодке. А осенью 44-го, когда была сформирована Дунайская военная флотилия, его направили туда. По Дунаю прошел с боями через Румынию, Болгарию, Югославию, Венгрию, Чехословакию, Австрию и Южную Германию. С окончанием боев до 1948 года служил в Вене. Этот город был тогда также разделен союзниками на зоны оккупации, как и Берлин. Именно поездка из Вены в отпуск на родную Пермскую землю привела его в один из весенних дней на перрон московского Казанского вокзала.

СИМПАТИЧНАЯ ПОПУТЧИЦА

Ехал в отпуск, в село Аряж Куединского района, что в Пермской области на Урале. Там жили тогда его родители.

— На Казанском вокзале вместе с сослуживцем Мишкой Савельевым забрались в специальный третий вагон, — вспоминает Алексей Михайлович. — В те времена почему-то именно третьи вагоны пассажирских составов бронировались для военных. Смотрю, на перроне стоит симпатичная девушка. Рядом с ней какой-то молодой человек. А тут по пути с нами семейная пара ехала. Муж и жена. При этом им дали билеты в разные вагоны. Когда поменялись, неожиданно та самая девушка, что была на перроне, оказалась в одном вагоне со мной. Так и познакомились. Разговорились.

До войны Маша воспитывалась в Москве в Кунцевском детдоме. Когда немец подходил к столице, как и многие ее сверстницы, рыла окопы и противотанковые рвы на оборонительных сооружениях. Позже работала на заводе. С ним же была эвакуирована. Потом с огромной винтовкой за плечами (винтовка была чуть ли не выше ее самой) сопровождала эшелоны с боеприпасами на Северный флот. Вспоминая то время, плачет. Говорит, каждый эшелон, приходивший с оборонных предприятий, для моряков был самым долгожданным. И не хлеб был им дороже всего, а именно боеприпасы.

По ходу дела разыскивала своих родных. Со временем выяснилось, что мать жива. Она проживает в деревне Пивоварово Рыльниковского сельсовета Рожкинского района, что на самом юге Кировской области, всего в полутора километрах от границы с Татарией. Как представилась возможность, решила навестить. Так весенним днем 1948 года и оказалась в одном поезде со своей судьбой — будущим мужем Алексеем.

ШТАМП ВВЕРХ ТОРМАШКАМИ

Ехали вместе. Из разговоров выяснили, что в ближайшее время обоим придется возвращаться назад. «Хорошо бы и обратно вместе доехать!» Уж неизвестно, кому первому пришла в голову эта мысль. Алексей дал девушке свой домашний адрес. А маму по приезде предупредил: если невзначай появится девушка, чтобы приняла как следует, не обижала.

А сам вскоре уехал из родительского села Аряж, что на самой границе с Башкирией, в Казань за продуктами. Возвращается, спрашивает мать: девушка не приезжала? Та отвечает, мол, нет. А глазами лукаво улыбается. Проходит несколько минут, как из-за печки вылезает его попутчица Маша. Тоже улыбается во все лицо. Пробыли тогда дома дня три. Не больше. Все бы хорошо. Только местные девки уж очень на приезжую ополчились. Смотрели как на врага. Виданное ли дело — такого парня увела! Тем временем молодые решили пожениться. Но здесь загвоздка. Оказывается, надо месяц ждать после заявления. Ничего страшного. С кем надо сговорились. И расписались сразу. Только штамп о браке Маше в документы вверх тормашками поставили. Слишком уж спешили. После женитьбы Алексей на полгода вынужден был вернуться в Вену. Маша ждала его в Москве. Он писал. Его письма Маша хранит до сих пор.

КОРЗИНКА ДЛЯ ДЕТОК

В 1954 году она родила, как говорит, к своему стыду, ему сразу тройню. Интересные впечатления, рассказывает. Одновременно и смешно, и ничего не сделаешь! Алексею сообщили, что она родила, но скольких — не сказали. Он пришел. А ему вместо «здравствуйте» говорят: «Где корзинка? Корзинку, чтобы деток складывать, принес?»

Всего за долгую жизнь судьба принесла им шестерых деток. При этом четверо, в том числе и все тройняшки, ушли в мир иной совсем маленькими. Любопытно, что, доживи до наших дней самый старший сын, он и сам был бы уж на пенсии.

— Мой дед был очень набожный человек, — вспоминает Алексей Михайлович. — У него было шесть сыновей и одна дочь. С другой стороны тоже одна девочка была и пять братьев. Из таких семей мои родители. У нас с женой тоже шестеро родилось. И сейчас есть дочка, два внука, внучка, правнучка и правнук. Так что мы в какой-то мере тоже многодетные.

ДОМ, ГДЕ ЦАРИТ ЛЮБОВЬ

Еще в далеком 1948 году, в самом его конце, после возращения в Советский Союз Алексей Михайлович Колокольников вместе с женой поселились в Рыбинске. Он продолжил службу в 103-м дивизионе строящихся надводных кораблей. По-другому его новое место службы называлось представительство военного заказчика на рыбинском предприятии (позже объединении) «Вымпел». От лица Минобороны вел наблюдение за строительством военных судов, участвовал в их испытаниях и государственной приемке. Еще во время войны освоив специальность радиотелеграфиста высшего класса, и здесь занимался связью — следил за оборудованием и готовил радистов. Работала на крупных предприятиях Рыбинска и Мария Родионовна. Она тоже сегодня имеет статус ветерана войны и труда.

В столетнем маленьком дачном домике, в деревне Дурдино, в пятнадцати километрах от Рыбинска, где Алексей Михайлович и Мария Родионовна последние четверть века проводят большую часть времени, все чисто прибрано. Видно, что живут здесь трудолюбивые люди. На тумбочке перед большим зеркалом аккуратно сложена толстая пачка «Золотого кольца». Номера не подшиты. Но лежат один на другом строго по порядку. Видно, что, даже будучи в весьма зрелом возрасте, Колокольниковы продолжают внимательно следить за происходящим в мире. При этом соблюдают в своем доме строгий флотский порядок.

— Вот уже шестьдесят два года мучаемся вместе, — говорит с улыбкой Мария Родионовна.

— Конечно, поколачиваю для порядка, — отвечает ей в тон глава семейства. Оба смеются.

15 июня нынешнего года исполнилось ровно 62 года, как поставленный вверх тормашками штамп в паспорте связал их вместе на всю жизнь.

Александр ЕФРЕМОВ.

На снимках: Алексей и Мария Колокольниковы сегодня и шестьдесят два года назад.

Фото автора и из архива

семьи Колокольниковых.

ПоделитесьShare on VKShare on FacebookTweet about this on TwitterShare on Google+Email this to someonePrint this page